В этом шокирующем событии "Право на ошибку" рассказывается о бизнес-вузе Михаила Веринского, ставящем главную награду за гениальные идеи и стратегии. Но когда я отказываюсь принимать приглашение, Катя, его жена, подозревает недостатки в команде и личные качества мужа. Опасность кипит внутри这家充满戏剧性的故事。...
Похоже, «(без) Право на ошибку» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вот только потенциальные родители редко встречаются со своим потенциальными малышами. Они мечтают о каких-то конкретных детях. Здоровых, определенного возраста, с определенным цветом волос и полным статусом на усыновление.
Они не хотят брать опеку, таскаться по судам, боятся появления родственников, больниц, дорогостоящего лечения, моральных и материальных проблем.
Это их право.
Мне бубнят и бубнят каждый день про сложности, про лекарства, про подтвержденные и неподтвержденные статусы здоровья, про то что суд не сразу, потом, и там еще судья подумает, стоит ли позволять мне усыновить малышку.
Я каждый раз киваю, киваю.
А потом иду снова смотреть на девочку, у которой в глазах космос.
Я не могу сказать, что полюбила ее с первого взгляда. Что вот немедленно меня затопила волна нежности и умилительного восторга. Нет.
Она крохотная и страшненькая. Меньше, чем должна быть в два месяца. Прозрачные ручки и ножки в какой-то серой маечке, худенькое тельце. Как будто новорожденная. Она сморщенная, лысая, в прыщиках.
В Доме Малютки плачут только первые недели. А потом замолкают даже если у них болит что-то. Потому что понимают — заплачь они, сообщи миру единственно возможным способом о том, что тебе больно, страшно, мокро, голодно, никто не поможет. Не возьмет на руки, не будет ходить с тобой, покачивая, не станет утешать, кормить, переодевать по первому требованию.
И я слишком хорошо знала, каково это — чувствовать именно так.
В комнате тихо, очень тихо. Новый корпус, покрашенные стены, девять деток в прозрачных чистых боксах. Временное мнимое благополучие, от которого спирает в груди.
Замороженные дети.
Единственный выход для их нервной системы — заблокировать все чувства. У них нет базового ощущения безопасности мира. Собственной нужности. Нет сил расти, бороться с болезнями.
У нее нет ничего и никого.
Кроме меня.
Потому что теперь у нее есть я. А она есть у меня. И мне плевать на любовь, диагнозы и идиотов, которые не поймут меня или не примут. Слишком важно то, что происходит между мной и этой девочкой.
Тонкая, хрупкая связь, не прочнее пока волоска.
Слишком важно то, что мы нашли друг друга в этой Вселенной.
Я знаю, что меня не ждет сплошной медовый месяц с появлением ребенка. Не думаю, что будет легко. Что не будет сложностей с работой. Я знаю, на что иду.
