Весь вопрос заключался в том, почему девушка там оказалась. Если она собиралась встретиться с кем-то, этому должна была предшествовать некая договоренность – устная или письменная. Конечно, она могла приехать к дереву, чтобы проверить, не ожидает ли ее послание от возлюбленного. В таком случае она явилась туда зря, ибо полицейские ничего не обнаружили. Либо записка была впоследствии удалена, но только не самой Альбертой, так как она на тот момент уже висела на дереве…
Нет-нет, слишком много вопросов. Не стоит форсировать расследование.
Взглянув на окружность со школой в центре, Карл вздохнул. «За каким дьяволом ты отправилась туда в такую рань, Альберта?»
– Здорово, старик! – прозвучало с порога.
Мёрк обернулся. В дверях стоял Томас Лаурсен с двумя чашками в руках.
– Зачем ты положил трубку на стол? До тебя теперь не дозвониться!
Карл вернул трубку на место – и через пять секунд раздался звонок.
– Вот за этим! – крикнул он. – Входящие переведены на Ассада и Гордона. Бедолага не справляется с наплывом звонков.
– Есть толк?
Мёрк махнул рукой.
– Пара звонков были полезными, да. Не так уж плохо.
– Передай Ассаду, что он может больше не искать фотографию доски.
– Вот как! Технический отдел уже ее обнаружил?
– Нет. – Сев в кресло, Лаурсен пододвинул чашку с кофе Карлу. – Он уже не такой горячий, зато это «Ямайка Блю Маунтин», ты никогда не пробовал ничего подобного.
Из чашки струился божественный аромат. Карл сделал глоток – и обомлел. Свежий, сладковатый, благоухающий и без малейшей горечи. Ни за что не сравнится с верблюжьими выделениями, которыми поил его Ассад.
– Ну-ну, смотри не подсаживайся, это всего лишь дегустация. Стоит такое сокровище, как целый слон. И, уж конечно, не думай, что я сервирую его у себя наверху для всякого сброда. – Он рассмеялся. – А теперь – к делу. Специалисты технического отдела подняли все свои старые исследования и подтверждают, что обнаруженная щепка действительно откололась от фанерной доски, однако после некоторого обсуждения они пришли к следующему выводу: можно со стопроцентной уверенностью отвергнуть предположение о том, что фанерный лист, поднятый из воды, имел отношение к делу об Альберте Гольдшмидт. Отверстия, описанные Хаберсотом, не могли служить для прикрепления фанеры к транспортному средству типа «буханки» – это было невозможно, если только в эти отверстия не были просунуты мощные крюки. Но в таком случае к чему же их было прикрепить, вопрошают специалисты.