И сын на другом конце линии что-то торопливо заговорил. Видимо, успокаивал свою матушку. Ему это удалось, потому что когда Марта Гербертовна заговорила, то голос ее звучал уже совсем иначе.
– Да, наведи справки. Я жду.
Звонок прозвучал буквально через пару минут. Марта Гербертовна выслушала, побледнела еще больше и поманила Киру к себе. Когда девушка приблизилась, старуха протянула ей руку.
– Помогите мне добраться до моей квартиры. Надо пройти еще один этаж, а у меня ноги дрожат.
Рука у Марты Гербертовны тоже дрожала.
– Все, все ушли, – бормотала она, тяжело поднимаясь по ступеням. – Одна я осталась. Эсфирь, Далила, потом Сережа. А теперь вот еще и Мишенька. Боже мой, какой это был чудный мальчик! Мне всегда было страшно жаль, что Сережа не смог сам воспитывать ребенка. Эта ужасная женщина – его бывшая жена только портила Михаила.
И взглянув на Киру, она неожиданно обратилась к ней:
– Все хорошее, что было в Мише, досталось ему от отца. Но лень, сластолюбие и чревоугодие, безусловно, достались ему в наследство от матери!
– Ну, разумеется. Я ведь дружила с Эсфирью.
– Эсфирь – это одна из тетушек Михаила?
Марта Гербертовна кивнула и продолжала:
– В мои годы дружили не так, как вы – молодые. Вы зачастую не знаете, как зовут родителей ваших знакомых. А у нас дружили домами. Я, Эсфирь и Далила – мы были очень близки. Сергей был в семье младшим ребенком. И однако же только он сумел дать продолжение своему роду.
– Эсфирь и Далила – это тетушки Михаила?
– Они были… еврейками?
– Вы судите по их именам? Не надо.
Имена достались девочкам от их отца – ученого-историка, увлеченного историей Древнего Востока. Имена своим дочерям он взял прямо из Библии, из Ветхого Завета.
– Они так договорились с женой, дочерям выбирает имена их отец, а мальчика называет мать. Так и получилось, что мальчик носил, на мой взгляд, несколько простоватое имя – Сергей. А девочки откликались на причудливые для современного уха старинные еврейские имена.
Квартира Марты Гербертовны приятно удивляла. Просторные светлые комнаты были обставлены новой мебелью из натурального дерева. Вся электроника была очень дорогой и самой современной. Плазменные панели висели всюду, даже в кухне и ванной комнате. Но сама хозяйка относилась к окружающей ее роскоши с царственной небрежностью. Мрамор, позолота, зеркала – она их словно бы и не замечала.
