Автор
В безысходной тьме сознания, каждый движение кажется трудней, чем предыдущее. Я пытаюсь вздохнуть, но лишь сухой песок скопливается в горле, заставляя стонать от нехватки воздуха. Безэмоциональная пустота медленно удушает мое существо, пока я проваливаюсь обратно в глубины сна без сил и размышлений....
– Уходи… – дрожащий шепот вместо голоса прерывался сбивчивым дыханием.
– Ты ведь не хочешь этого, – так же хрипел и он, стоя в шаге от меня.
– Хочу, – я подняла на него глаза. – Я хочу, чтобы ты ушел, Нэйт. И перестал меня мучить. Я хочу, чтобы ты ушел навсегда.
Он молча рассматривал мое лицо в поисках хоть одного неуверенного вздрагивания мышц.
– Я хочу, чтобы ты ушел прямо сейчас, – продолжила я, чувствуя, как внутри заново рвется по швам искалеченное сердце. – В свой дом, в свою семью, к своей жене. Подальше от меня.
Он растерянно стоял напротив меня и теперь не решался сделать даже шага.
– Я не хочу тебя больше видеть.
– Ты врешь.
– Плевать. Ты женат на ней. Я больше не хочу видеть тебя в своей жизни.
– Тэя…
– Пошел вон! – пальцы непроизвольно сложились в кулаки и устремились ему в грудь еще раз. – Пошел прочь! Уходи! Уходи из моей квартиры! Из моей жизни! Забудь сюда дорогу! Меня больше не существует для тебя! Ни при каких обстоятельствах!
Последний его лютый взгляд. Последний клинок в кровоточащее сердце.
В эту ночь моей неотъемлемой компанией стали горькие слезы. Они, а не сон, плотно застилали глаза, но к рассвету меня покинули и они, оставляя на своем месте щемящую пустоту.
Глава 40
Придя утром в офис, я четко поняла, что ни при каких обстоятельствах больше не вынесу упоминаний о нем, не говоря уже о мимолетной встрече.
И я ушла. Оставила на столе Коумана заявление об увольнении, которое написала буквально за две минуты без задней мысли и сожаления.
Цель, к которой я шла несколько лет, вдруг стала такой несущественной и мизерной, что я с легкостью оставила ее позади, в прошлом, в котором должен был остаться и Нэйт. Я и подумать не могла, что жечь мосты так просто, стоило только чиркнуть первой спичкой о коробок.
Я неторопливо плелась домой, погруженная в свои мысли. Я ничего не чувствовала. Даже боли. Только сплошная пустота, будто из меня вытряхнули все органы вместе с душой.
***
– Я ведь действительно потеряла его тогда, доктор, – шепчу, разглядывая умиротворенно раскачивающиеся деревья за панорамным окном. – И я действительно ничего не чувствовала. Пропало даже то магнетическое желание постоянно касаться его кожи. Кончики пальцев перестали ныть. Я перестала физически ощущать ту нашу неземную связь, которая раньше растекалась по венам, смешиваясь с кровью.
