Автор
В поезде Камиль задумчиво рассматривает свою сумку с одеждой для купальника и шлепанцев. Я замечательно распоряжаюсь одной-единственной рюкзаком - все остальное можно приобрести на пляже. Не хватает духа взять больше вещей, чтобы вылезти из окна седьмого этажа дома.
– А можно подробнее? – не выдерживаю тишины и вместо того, чтобы оставить больного в покое, начинаю его трясти за руку. – Марат!
Он откашливается, но глаза открывает. И мне даже кажется, что они смеются. Хотя лицо все такое же серьезное…
– Вика – ты проблема. Пусть и ходящая на самых идеальных ногах, которые я видел.
Он уже не трезв, хотя и не пил. Просто состояние болезни развязывает язык, поэтому я буду мучать его, пока не удовлетворю свое любопытство.
– Значит, тебе нравятся мои ноги…
– А ты сомневалась?
– И грудь.
– Тебе восемнадцать. Обычные стоячие сиськи молодухи.
– Грубо, но допустим. Хотя вот с нами занималась одна девочка, у нее грудь была очень некрасивой формы.
– И ты, конечно, над ней смеялась. Причем в открытую, – делает он выпад, а у меня щеки горят. Потому что он прав. Он словно насквозь меня видит.
– В свое оправдание могу сказать, что эта сучка пыталась парня моей подруги отбить. Так что я даже толком не сделала ничего, просто посоветовала в будущем найти хорошего хирурга, чтобы ее соски не смотрелись больше самих сисек, знаешь, как это по-уродски.
– На вкус и цвет.
– У тебя бы точно на них не встал!
– После трехмесячной командировки, где меня окружают одни мужики, у меня и на козлячье вымя встанет.
– Фу… – показываю язык в характерном жесте, но продолжаю свой допрос. – Ну допустим, тебе пофиг на мои сиськи, но согласись, что лицо у меня очень красивое. Мне всегда это твердили.
– Ну так если дурака уверять, что он птица, он и сиганет с крыши.
– Ты дурак?! Хочешь сказать, они мне все лгали?
– Вик, не ори, и так башка гудит. Дай еще твоих таблеток. Или для этого нужно три раза поклониться твоей неземной красоте.
– Не нужно, – бурчу я, – просто ты не можешь не признать, что я привлекательная.
Встаю, чтобы налить ему глоток воды и дать аспирин. Он тут же его глотает и выливает в себя каплю воды. Трогаю его лоб, и, кажется, он стал теплее. Да и не рвет его уже несколько минут.
– Слишком, – жесткая хватка на запястье.
– Что?
– Все в тебе слишком. Слишком идеальные ноги, слишком идеальная грудь, слишком привлекательная. Ты одно сплошное слишком. А еще ты слишком любишь привлекать к себе внимание. Ты не можешь без этого, как цветок не может без воды. И ведь ясно, что одним разом у нас с тобой не обойдется. Более того, я же тебя себе заберу. Только вот ты будешь вечно жопой вилять, вечно меня доводить своими выходками.
