Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
При желании каждая из них будет счастлива, если он обратит на неё внимание. И каждая примет условия их сотрудничества, даже если они будут довольно жесткие.
В Маше было другое. Повышенное содержание феромонов? Или что?
Какая разница… В паху Влада потяжелело. Она ему понравилась. И он её получит. Это даже не обсуждалось. А то, что она будет сопротивляться и пытаться ставить его на место, даже интересно. В нем проснулся давно забытый инстинкт охотника. Беги, девочка, беги, он всё равно догонит.
Влад лениво усмехнулся.
Влад приехал один, без охраны. Парни остались ждать его на въезде в город. Вера не знала о его визите. Увидев его, она едва ли не оскалилась.
— Ну надо же…кто пожаловал. Сам Багровский.
Влад знал, что у Веры будет именно такая реакция. К двадцати годам он уже научился контролировать и себя, и эмоции. Даже те, кто общался с ним близко, каждодневно, поражались его выдержке. Отец и дяди восхищались, говоря, что он будет идеальным переговорщиком. Или шулером. Последнее, конечно, говорилось шутя.
Он всегда выступал за честную борьбу. Если противник или оппонент не в состоянии с ним тягаться, трусит, юлит, значит, недостойный противник.
На злобный выхлоп Веры ничего не ответил. Достал заранее припасенный толстый конверт и положил его на деревянный блок крыльца. Он предвидел, что если попытается отдать деньги напрямую в руки Веры, она швырнет их ему в лицо. Импульсивная стерва с потухшими глазами. Вера выбежала на крыльцо в коротких шортах и майке. Без лифчика. Её тяжелая большая грудь с крупными сосками могла бы привлечь внимание.
В другой жизни…
— Полгода назад ты осталась одна.
Вера шумно задышала, с её губ уже готово было сорваться очередное ругательство.
Влад не дал ей возможности ничего высказать и пошёл к машине.
