Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
Маша в данные минуты ему напоминала молодую косулю. Пугливая, постоянно ищущая подвоха, ловушки. Она никого не желала подпускать близко.
Но Влад подошёл. Он был готов к отпору, внимательно следя за её руками. С неё станет развернуться и направить дуло на него. Каждый мускул, каждый нерв напрягся, оголился. Хищник внутри Багровского встал в позу.
Как же ему нравилось!…
Всё то, что сейчас происходило.
— Расслабь локоть…вот так…и отведи руку. А теперь нажимай.
Он стоял за её спиной, жадно вдыхая легкий ягодный аромат, присущий коже Маши и который не способны были перебить ни запах геля для душа, ни запах пороха.
Пусть расслабится. Почувствует, что он не представляет угрозы. Доверится ему.
Маша стреляла неплохо. При желании сможет ранить. Ни семерку, ни, тем более, десятку не выбивала. Если заняться девочкой и основательно её потренировать, из неё выйдет средний стрелок. Влад об этом подумал и сразу же откинул мысль. Девочка должна заниматься чем угодно, но не стрельбой! Пусть вооруженная Маша его и сильно возбуждала, он бы предпочел не видеть её с пистолетом в руке!
Он считал её выстрелы, и как только прозвучал последний, Влад подался вперед, одновременно прижимая Машу к себе.
Маша ахнула. Хотела дернуться, но Влад пресек её попытку на корню, ловко снимая наушники и беспечно отбрасывая их прочь.
— Тихо, девочка…куда же ты…
Маша замерла. И часто-часто задышала.
— Тебя тоже возбудила стрельба? — Влад, наклонив голову, прошептал на ухо, прислушиваясь к реакции её тела.
А реакция была. Нужная ему. Абсолютно правильная.
Девушка напряглась, как тетива, её тело сотрясала мелкая дрожь. Влад не без удовольствия заметил, как соски превратились в упругие шарики, натянули ткань футболки, нагло заявляя об истинных потребностях хозяйки. Красивые, маленькие. Их тотчас захотелось попробовать на вкус. Втянуть в рот, покатать, полизать. Прикусить, черт побери.
— Я прав же, да?
Маша явно не спешила с ответом. Прислушивалась к себе.
— Влад…
Её голос охрип от эмоций.
— Да, милая.
Она дернулась, пытаясь вырваться. Он был готов к её сопротивлению и, чтобы не допускать дальнейшего, ловко подсёк Машу, одновременно страхуя и заваливая на спину. В воздухе поменял положение руки, накрыл её затылок, чтобы она не ударилась.
