Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
Метр шестьдесят пять. Тонкие брови, глубоко посаженные чуть «лисьи» глаза. Голубые. Блондинка. Если и подкрашивается, то немного. Губы…полнее средних, и ни намёка на филлер.
У жены Романа — Виталины — губы были полными, красивыми. Как-то Рома напился и признался, что дразнит Виту Губастой. Фетиш у него такой.
Влад едва сдержался, чтобы жадно не сглотнуть. Как он хорошо понял младшего брата! Бл*ть! Отлично понял!
— Влад Дмитриевич, — один из его парней кивнул.
Девушка молча наблюдала за Владом. Вцепилась в него настороженным взглядом, а сама вся натянута, как тетива.
— Добрый вечер, — коротко бросил он, отрывая взгляд от Марии и стараясь не обращать внимания, как темное нечто поднялось у него в груди и раскрыло пасть.
Царапина, значит.
Вечер переставал быть томным.
«Брат, понимаешь, один взгляд — и всё: я залип. Идиотом себя называл, придурком.
— Итак, буяним. Кто зачинщик конфликта выяснять я не буду.
— Влад Дмитриевич…
Это парень Астахова. Очнулся, паскудник.
- Молчать. Ты какого пушкой размахиваешь, а, боец? Да ещё позволяешь себя разоружить?
— Размахивает? — тихий вопрос сорвался с губ девушки. А Влад всё ждал, когда же заговорит. Потому что её прямо штормило. Он чувствовал, как её взгляд впился ему в спину. Влад заставил себя проигнорировать вопрос девушки.
Ничего, милая, до тебя тоже очередь дойдет.
И, кстати…
— Влад Дмитриевич, так она…
— Рот закрыл.
— Послушайте…
Девушка снова пыталась привлечь к себе внимание. Голос красивый, чистый, только дрожит от волнения. Или страха? На кисейную барышню не смахивает.
Хотя…
— Отпустите меня. Вы не имеете никакого права меня задерживать!
— Неужели? — вкрадчиво уточнил Влад и повернулся к ней.
Он стоял в метре от неё. Чуть прошёл вперед, чтобы занять более выгодную позицию для разговора.
Боится. Но хорохорится.
