Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
У многих журналистов подобный ответ вызывал усмешку. Как же так, чемпион, допустим, по боксу и говорит такое. Усмехаться могли лишь дилетанты. Умные люди были хорошо осведомлены, что простой нож в руках того же хулигана может оказаться решающим. Не говоря о том, что в опытных руках он превращался в неоспоримое преимущество. Поэтому да, бег — лучший выход.
В ножевой спорт Влад пришёл за небезызвестной во многих кругах личностью — Русланом Ковалем. Их нельзя было назвать друзьями, даже приятелями. Они вращались в одних кругах, их интересы совпадали.
Они и с «дуэлянтом» Ферзем, что недавно выходил против Романа, занимались в одном клубе. Ромка, безбашенная голова, руководствуясь агрессией и тем, что в семье не всё ладно, согласился на бой с Ферзем. Как результат, тот его порезал, но так, слегка. Бой был до крови, парни вовремя остановились. Хотя Влад прекрасно видел, что Ферзь сильно сдерживался.
Но это уже крайние меры. В дуэли они недопустимы.
Влад поставил заметку в голове, что следует в ближайшие дни наведаться в клуб. Потренироваться.
Кивнув ребятам и больше не смотря на Бахрама, который продолжал сидеть в кресле, зажав волосы между кулаками, вышел. Он задержался. Звонок не вписывался в его вечер с Машей.
Нехорошо оставлять девочку надолго одну.
Почему Влад почти не удивился, когда обнаружил, что в кабинете никого нет?
Твою ж мать!
Влад стиснул зубы.
Влад, не сдержавшись, впечатал кулак в стену. Не с силой, скорее размеренно. С Машей он хотел иначе. По-доброму.
Не захотела…
Снова надо характер показать, да, милая? Отлично! Вот с твоего характера строптивого и начнем.
Решительно закрыв дверь, Влад достал телефон.
Машу он нашел быстро. Она находилась в малом зале, предназначенном именно для развлечений, легких бесед.
Всё продумано.
Маша стояла, беседуя с мужчиной. С кем же ещё!! Где Маша, там и мужики! Вот же…
Он знал его. Карташов Николай.
