Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
— Ты — сволочь, — безэмоционально сказала Маша. — И мир ваш сволочной… Ненавижу.
— Ненавидь, — спокойно отреагировал Влад, подметив, что девушка перестала отступать. Правильно, нечего в мужчине разжигать инстинкты хищника. Только хуже будет. — Я готов тебе предоставить некий выбор. Озвучить?
Маша обняла себя за плечи, словно ей внезапно стало холодно.
— Да.
— С момента нашей встречи ты старательно выводишь меня на эмоции. Не слушаешься. Злишь. Хотя и понимаешь, что мне должна. Про «обязана» я смолчу. Должна именно ты.
Он остановился на расстоянии вытянутой руки. Парфюм Маши снова коснулся его обоняния. Легкий, ягодный.
Сладкий.
Член налился кровью. Сколько можно его динамить?
Когда Маша посмотрела в сторону большого дивана, кровь забурлила в венах сильнее. Вот и правильно, милая.
Маша ничего не говоря, аккуратно, не спеша, понимая, что ей никуда от него не деться, двинулась в сторону дивана. Влада словно кипятком ошпарило. Похоть хлестала по организму, требуя выхода. Давно он так не хотел ни одну девочку! На задворках сознания возникла мысль, что ярость и первый секс не лучшее сочетание, но он её отбросил.
У Маши было время. Она отнюдь не дура и могла свести очевидное. Мужик уделяет ей внимание, носится с её матерью, значит, он в ней заинтересован.
Не его случай.
Маша тем временем подошла к дивану и встала к Владу спиной. Влад продолжал молча наблюдать за её действиями. Когда увидел, как Маша вцепилась пальцами в ткань и начинает поднимать её кверху, собирая, в его груди что-то взорвалось. Вот и умница. Ничто так не умасливает гнев мужика, как красивая обнаженная попа.
Особенная обнажала себя, не спеша. Мастерски, черт побери.
