Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
Маленькая девочка, что жила в душе Маши, потянулась к нему. Всё-таки приятно, когда оберегают, заботятся.
Мужчина, с которым беседовал Влад, тоже обернулся.
Маша мельком отметила, что вполне привлекательный для своего возраста. Циник в голове сразу же ехидно заметил, что вот такие импозантные и интересные мужчины пятьдесят плюс и приезжают отдыхать с девочками восемнадцать плюс. Двадцать пять — возрастной лимит.
В подтверждение её мыслей взгляд мужчины заинтересованно заскользил по лицу Марии, затерялся на шее и обжег грудь в футболке.
Красивую обувь Маша тоже любила. И двенадцатисантиметровую шпильку очень уважала. Но всему надо знать меру.
Лично она приехала отдыхать. Поэтому кроссовки, балетки и кеды первоочередно стояли в её списке.
Влад ей обещал время, проведенное с пользой для души. Шпильки, вечерние платья и яркий макияж в эту картину не вписывались.
— Влад, у тебя новая спутница? Очаровательная малышка.
От «малышки» Машу внутренне покоробило.
Судя то по тому, как напрягся Влад, не только её.
— Марат, она со мной, — не повышая голоса и не делая наигранных тонов, ответил Влад. Ответил так, что даже Маша невольно прониклась и зауважала его. Есть интонации, которые говорят намного больше и глубже любых слов.
Особенно касаемо мужчин.
У них свои понятия. Взгляды. Жесты. Их мир — их правила. Жестокие. Зачастую непонятные и недоступные женщинам.
Знакомый Влада его отлично понял. Потому что уголок губ чуть дернулся кверху в саркастической усмешке.
Маше же впервые в жизни нравилось, что её обнимают. Совершенно странные ощущения. Не приходится отбиваться, настораживаться, ждать подвоха от незнакомца.
Даже с Сережей в их лучшие времена не было подобных ощущений.
С Багровским всё иначе. С первых минут.
