Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
Маша не была готова обсуждать ничего подобного. Она приехала отдыхать.
Сейчас постоит ещё чуть-чуть, вот так, не двигаясь, впитывая в себя чужое тепло и веря, что у неё всё будет хорошо.
Влад склонил голову и дотронулся губами до шеи Марии, обжигая и заставляя девушку затрепетать. Он прикасался осторожно, словно она была птахой, и не хотел её спугнуть. А усадить к себе на ладонь, обогреть. Именно такие ассоциации у неё вызывали действия Багровского. Маша не узнавала себя. Она ли это?"
"Мужские губы скользили по коже, оставляя за собой приятный, слегка влажный след.
— Расслабься, девочка. Если бы ты только знала, как я хочу тебя. До одури. Сам себе удивляюсь.
Последние слова пробрали Машу до основания. Ком встал в горле. Багровский вслух озвучил едва ли не её мысли.
— А мама хочет внука.
Ей думалось, что после подобного заявления Влад отринется от неё, отойдет. Это же табу — разговоры про детей.
Его смех вызвал целый табун маленьких мурашек по коже. Потому что Влад засмеялся, почти не отрываясь от неё.
— Вера — феномен. А ты, Особенная, если рассчитывала, что подобным заявлением испугаешь меня, сильно заблуждаешься. Я умею брать ответственность на себя. Мне тридцать пять лет. Против детей я не возражаю. Родишь — будем воспитывать.
У Маши перехватило дыхание, и она всё же сделала шаг вперед.
Влад её отпустил, не стал удерживать, хотя она ожидала, что руки железным обручем сомкнутся на талии.
— Почему же раньше не рожал?
— Так я и не могу, — усмехнулся Влад, оставаясь на месте.
Маша обернулась к нему.
— Ты понимаешь о чем я, зачем паясничаешь?
— Ты спросила. Я ответил.
— Влад…
— Что, Особенная?
Он смотрел на неё, продолжая немного кривить губы.
Красивый взрослый мужчина.
Тот самый хищник.
— Ничего.
— Боишься, что я окажусь безответственным отцом?
— Влад!
— А ну не кричи, тихо.
— Мы не о том говорим.
— Ты первая начала.
— Это мама…
— Так послушай свою маму. Роди нам ребеночка.
Маша обняла себя на плечи.
— Сумасшествие какое-то.
— Это тебе только так кажется.
