Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
Маша глухо застонала и развернула корпус к нему. Её рука легла ему на грудь. Правильно, девочка, давай, исследуй его. Потрогай! Он, черт побери, даже был согласен на царапины!
Потому что тогда он бы тоже оставил следы…
Он гладил то грудь, то спину. Спускался ниже, под воду. Трогал живот, слегка задевая небольшой островок аккуратно постриженных волос. Игрался с ними и снова возвращался к груди.
В какой-то момент Влад сорвался.
— А, ну-ка, давай так.
— Ты что…
Он не позволил ей договорить, подался вперед, подхватил Машу за талию, вынуждая девушку встать.
— Хочу тебя видеть. Ножку вот сюда ставь.
— Влад!
— Ставь, я сказал! — уже открыто зарычал он, не в силах сдерживать рвущуюся наружу похоть и жажду завладеть Особенной полностью.
Маша охнула, уперевшись рукой в стену.
Теперь напротив лица Влада находились бедра Особенной.
— Влад…
Её голос приобрел хриплые нотки, сел."
"Влад удобнее поставил ногу Маши на широкий край ванны. Если соскользнет, поймает. Но он свою Особенную будет крепко держать. Его подмывало спросить, трогал ли губами тот упырь, которому она отдала свою девственность, между сладких складок, но в последний момент Влад решил воздержаться.
Поэтому…потом. Придет время. Когда требовалось, Влад умел проявлять терпение.
Он свободной рукой почерпнул воду и смыл пену с бедер Маши. С лона. Открыл взгляду розовую плоть.
Манящую.
Немного припухшую после недавнего вторжения.
Влад приблизил своё лицо к бедрам Маши и задрал голову, чтобы посмотреть девушке в лицо. Та, не мигая, смотрела на него.
Не-е, ни хера никто её не трогал. Глаза сказали всё.
Удивление смешалось с желанием. Скромность с огнем.
Влад улыбнулся, как довольный кошак, и начал действовать. Прикоснулся губами к лобку. Чуть ниже…и ещё ниже… Он не спешил. Думал, что будет трогать её нетерпеливо, интенсивно вылизывая.
Нет.
Он пробовал. Аккуратно. Нежно.
Трогал.
Раздвигал языком. Проникал внутрь.
Играл с клитором, задевая его. Даже не посасывая. Если только чуть-чуть.
Отклик пошёл сразу же. Маша вцепилась ему в плечо дрожащей рукой. Сначала были стоны. Робкие, едва различимые. Потом с её губ сорвался первый крик наслаждения. За ним второй. Только тогда Влад и отпустил себя. Его с новой силой скрутило, он искренне кайфовал, лаская Машу, слизывая её соки, исследуя.
Он не ошибся — она оказалась безумно сладкой.
