Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
— Мне здесь очень понравилось, — призналась она, делая глоток яблочного сока.
— Рад слышать. Вернемся сюда в конце месяца.
Влад не спрашивал.
Не предлагал.
Он констатировал.
Легкая горечь потекла по крови. Маша её постаралась отогнать.
— А если у меня будут какие-то планы на конец месяца? — осторожно прощупывая почву, уточнила она, слегка наклоняя голову и смотря на Влада из-под опущенных ресниц.
На лице Влада не дрогнул ни один мускул. Он откинулся на спинку дивана и вытянул одну руку.
— Минни, давай немного расставим точки над «и».
Маша, отчасти ошарашенная его очередным откровением, не выпуская бокал с соком из рук, тоже откинулась на мягкую спинку.
Привыкла ли она к таким разговорам? Нет. И ещё раз нет.
Вот в чем отличие взрослого мужчины от молодого.
— И… — она начала говорить, споткнулась, быстро взяла себя в руки и продолжила: — И раз ты начал говорить откровенно, что ты подразумеваешь под уважением?
— Заботу.
— Хочу.
— У другой бы я даже не стал спрашивать.
У Маши закружилась голова.
Она и предположить не могла, что, казалось, обычные слова окажут на неё такое сильное впечатление. Ранее никогда Маша за собой не замечала ничего подобного. Сколько разных предложений и хвалебных комплиментов она слышала! Она привыкла реагировать игнором. Знала, что всё пустое.
