А смысл?
Никакого. Раз уж я здесь, надо получать удовольствие.
Мы зависаем… Я теряю счет текущим минутам. Хочется просто поспать так. Слышу, как народ шутит, смеется, как чокаются бокалы…
Надо заканчивать это упражнение. Уже ведь ничего не болит. Но я почему-то продолжаю сидеть так. Через какое-то время его пальцы начинают на автомате вырисовывать что-то на моей коже.
— Что ты делаешь? — заглядываю я в его глаза.
— Обезболиваю…
— Да ты пьяный! — тихо смеюсь я.
Улыбаясь, он утвердительно кивает, двигаясь пальцами дальше под ткань.
Костяшки его пальцев скользят по нижней полусфере моей груди.
Ай…
— Держи себя в руках, друг! — ухмыляюсь я ему, сбегая к Крис с Лёхой и устраиваясь между ними.
Леха заказывает нам с ней по огромному куску роскошного торта. Четыре слоя, орехи, стекающая пластами сметана, бананы, клубника и все залито толстым слоем шоколада. Обалдеть…
— Нет, Крис! — строго смотрит на нее Олег. — Через месяц у тебя Милан. Отматывай в обратную сторону на размер.
Демченко тебя перекармливает. В психиатрии это явление называется — впихнуть невостребованный объем любви.
Аха… вот почему ты всегда пытаешься меня покормить? — поднимаю я бровь в молчаливом вопросе.
Пожимает плечами, не отрицая.
Крис вздыхая отодвигает тарелку Лёхе.
— Это моя женщина, — пододвигает тарелку с тортом обратно Демченко. — И я хочу, чтобы она ела то, что ей хочется. Она прекрасно выглядит!
— Это, в первую очередь, лицо моего модельного агентства.
Это лицо должно быть безупречно. Она выглядит прекрасно — я не спорю. Но камера добавит ей размер, а по краю экрана и все два. Поэтому она должна быть в минусе.
— Не волнуйся! — с вызовом. — Я это сегодня из неё вытрахаю.
— После суток на работе и бутылки коньяка? Три часа активного секса? Не верю! — скептически качает головой Олег.
— А это три, да? — жалобно сглатывает слюну Крис.
— Включая уже выпитый тобой алкоголь, это — три, да.
— Ты не будешь контролировать ее, — прищуривается гневно Демченко.
— Я не ее контролирую, а только то, что она засовывает в свой тёпленький жадный рот. Потому что ее фигура — моя интеллектуальная собственность.
Да ты пи**ец какой пьяный, Аронов! — встают у меня дыбом волоски на загривке от словленных Лёхиных эмоций. — Ты зачем его так жёстко?!
— Какой, б*ять, рот?! — звереет Демченко. — Крис, съешь это немедленно."
"— Крис не ведись. Он будет тебя любить и бегемотом, но камера — нет.
