В этом и идея Демченко — любить тебя в полном одиночестве! Но ты вспомни, как тяжело возвращаться в форму.
Крис переводит взгляд с одного на другого, как тот самый щенок, который должен выбрать хозяина. Но, видимо, месседж про бегемота — контрольный выстрел. И она решительно отодвигает тарелку.
— Нет, Лёш. Милан.
Аронов спец по манипуляциям!
Чтобы не дразнить Крис, двигаю свою тарелку тоже подальше в сторону Чеширского.
— Вау! Это всё мне!
— Лопай, котик.
Крис грустно вздыхает.
— Умница! — ухмыляется Олег.
— Я закажу вам ананасы с белковым безе в качестве компенсации. Это Демченко точно теперь вытрахает.
— Аронов!!
— Что?
— Олег… — вытягиваю я его из-за стола. — Можно тебя?
Эвакуация…
Иначе Демченко сейчас сорвет кукушку!
Глава 32 — Дружба со скорпионом (ч3)
Я иду вперед, не оглядываясь. Догоняя Аронов приобнимает меня за талию перед лестницей и ведет вниз. Исключительно по-дружески? Естественно… — скептически вздыхаю я.
Но не дергаюсь. У него тоже рефлекс. И нетрезвым контролировать ему его еще сложнее, чем мне.
Я это понимаю. Установленная граница течет…
Черт с ним?
Я испытываю физическое наслаждение от того, как роскошно мы смотримся в отражении черных матовых зеркал. И он ловит мой взгляд, разворачивая нас к ним, словно считав мои мысли и подтверждая их.
Встречаемся в зеркалах взглядами.
Да, мне тоже жаль, черт возьми!
Реальны ли эти наши молчаливые диалоги или это только в моей голове — не знаю.
В гардеробе он берет свою куртку, накидывая её мне на плечи.
На улице холодно.
Мы стоим на крыльце. Я на ступеньку выше, он — ниже.
Пройдясь руками по моему телу, он отыскивает в карманах куртки пачку Парламента и зажигалку.
Прикуривает и протягивает мне сигарету. Раньше в этот момент я всегда сама забирала её у него из губ. Делаю затяжку и отдаю обратно.
Вижу, как его передёргивает от порыва ветра и опять рефлекторно, обнимаю его, прикрывая плечи полами куртки. Застывает. На пару секунд. А потом его руки обвивают мою талию прижимая крепче.
— Олег, а ты зачем Демченко жалишь?
— Для профилактики…
— Ему опять сорвет башню.
— Надо завышать его гематоэнцефалический барьер. Он меня утомляет своей ревностью.
Тебя все утомляют! Особенно когда ты голодный.
— А когда у тебя в последний раз был секс, Аронов?
— А на правах кого ты задаешь этот вопрос?
— На правах друга, который хочет о тебе позаботиться.
— Заняться со мной сексом? — взлетают его брови.
— Нет. Всего лишь дать совет — сделать это. И спустить пар.
