Там же книги, которые я брала у тебя. И ключи от твоей квартиры.
— Как ты заботлива! — с сарказмом. — Потерпеть до моего возвращения было нельзя? Так срочно полка понадобилась?
— Пока место не освободишь, заранее не узнаешь, чем другим его можно занять, — вяло улыбаюсь ему я. — Я решила не тянуть.
Забирает еще одно полотенце.
— Верни все на место, хорошо?
Закрываю глаза и теряю нить разговора. Всё плывет…
— Детка?..
— М?
Трогает мой лоб рукой.
— У тебя есть жаропонижающее?
— Я не пью таблетки.
— Включай адекватную версию, с этой я боюсь не договориться.
— Я не пью таблетки без острой необходимости. Так нормально?
— Получше.
— Компрессик сделай мне.
На моей голове появляется мокрое полотенце.
Он уходит в душ, а я проваливаюсь в бредовый коматоз. Ничего критичного я не чувствую. Просто меня качает, и я куда-то плыву, не в силах открыть глаза. Мимо меня проплывают какие-то обрывочные видения. Я чувствую истерику Семьсот двенадцатого.
А еще я чувствую, что он пьяный. И что он с другой какой-то случайной женщиной сейчас.
Он отрывает себе тормоза, чтобы сравнять счет у себя внутри. Увы, не получится. С утра будет только противнее. Откуда я это знаю? Откуда-то из другой жизни… Когда я в таком бреду, они иногда всплывают короткими яркими эпизодами ощущений.
Несколько часов Олег периодически пытается мягко уговорить принять меня жаропонижающее. Но я не выношу лекарства и редко вижу в них смысл. Я знаю, что к утру мое состояние пройдет само. Поэтому, просто лежу у него на плече с прохладным компрессом на лбу.
Я не засыпаю глубоко, все время прислушиваясь к нему — уснул или нет. Он делает тоже самое, периодически трогая мой висок губами.
К утру мы кое-как вырубаемся. И как только я чувствую, что его тело расслабляется полностью, я тихонечко сбегаю на кресло.
Пусть поспит.
Он вымотан.
Сплю еще часа два, свернувшись на кресле. Будит тихий писк из сумочки, что висит в прихожей. Это будильник в телефоне.
Встаю. Вытаскиваю телефон. Там куча сообщений от Димы.
Читать или нет?
С одной стороны, это будет нечестно, не выхватить от него после того, что случилось.
И вся его энергия будет слита вникуда, не ударив по мне. А он старался! С другой стороны, это все, что написано там… это момент его слабости, и быть может, придя в себя, он не захочет, чтобы кто-то был свидетелем этой слабости.
И я не читаю.
Фотки…
Фотки? Ты мне тёлок решил своих посветить, мой «адекватный»?
Открываю одну. Точно.
Пьяный обиженный дурак.
«Не разменивайся.
