В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
– Это что ещё… – внезапно останавливается Дормиан, уставившись на невидимую мне сверху нижнюю часть стеклянной перегородки.
– Что там? – пытаюсь я разглядеть нечто, вызвавшее такую реакцию летуна.
– Сейчас, сейчас, – ускоряется Дормиан, подхвативший шар с пола. – Сейчас сам увидишь. Оно красное стало. И движется. Краснота эта. Сейчас, сейчас.
Через десять секунд и два шара, отправленных Дормианом в трубу, наши комнаты, наконец-то, уравнялись по уровню пола, и я смог убедиться в правоте летуна. Она двигалась.
Дно вселенной! Слишком долго мы возимся. Таймер запущен. Я был прав – перед нами загадка. А в Бездне загадки разгадывают только на время.
– Давай к стенам! У нас мало времени.
– Ты думаешь, оно…
– Если всё стекло покраснеет раньше, чем мы найдём выход отсюда, мы умрём. Оба.
– Ох, мать…
Дормиан бросается к левой из стен своей комнаты, и я устремляюсь к ней же.
– Теперь к той!
Вместе с Дормианом перебегаем к противоположной стене. Здесь все те же манипуляции. И тот же неутешительный результат по итогу. Минута потрачена зря.
– У меня ничего, – сообщает закончивший обследование стены Дормиан.
– У меня тоже. Давай к третьей!
По-хорошему нужно обследовать стены на всех уровнях. Чуть поднялся – ощупал, ещё немного – снова бежишь по кругу. И так до самого верха.
"Кнопка… Больше на ум ничего не приходит. Но, чтобы настолько хорошо замаскированная? Не верю! Все стены в обеих комнатах просто-напросто невозможно ощупать сверху-донизу за отведённое время. Только в одной и то, если не на что больше не отвлекаться. Всё должно быть быстрее и проще.
