В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
– Опять начинаешь? – прорычал он с упрёком. – Ничего не скажу. Только карта. И так объясняю, что где.
Мне хватило и этого. Я, или прав, или, как минимум, прав частично. Искать норы нужно в менее опасной и в более удобной, чем джунгли, местности. Вот только, есть подозрение, что гораздо сложнее найти нужное количество подходящих для конкретного похода в Бездну людей, чем ведущие в неё порталы соответствующей формы. Видимо, народ отовсюду стекается в город в том числе и по этой причине.
– Извини. Не хотел, – замотал я головой, отрицая злой умысел.
– Да хотел, хотел, – недовольно пробурчал Хардун, но продолжил водить кончиком ножа по земле. – Перед лесом трава, – объяснил он частые короткие чёрточки, которые продолжал рассеивать густым слоем южнее лесистой зоны. – Кусты и деревья есть тоже, но мало. Примерно, как вдоль реки, где ты шастал.
– Саванны, – подсказал я и тут же, опустившись на корточки, сам вывел поверх мишкиных чёрточек нужное слово.
– Называй, как хочешь, – обиделся на моё вмешательство в свою живопись мумр. – Трава и трава. Не название важно, а то, что там зверя полно. Причём, злого тоже.
– Спасибо за предупреждение, – выразил я свою благодарность за и так очевидное.
– Я, в отличие от тебя, мумр честный, – не понял издёвки Хардун. – Что рисую, всё поясняю. Так должны дела делаться.
И то, что я вовсе не мумр, его не смущает.
– За травой идёт Песчаное море, – принялся утыкивать мумр ещё более частыми, чем рассеянные выше чёрточки, точками новую обширную область, занимающую всё пространство от моря до моря в центральной части всего треугольника Суши. – Там уже не зверя надо бояться. Особенно за горами ислинов. Сколько сможешь – держись возле скал. Там их много. Все, как где точно идут не упомню.
С неё он очередное обновление рисунка и начал. Кривые и ровные продолговатые «змейки» разной ширины и длины постепенно заполняли песчаную зону, уходя даже сильно южнее отмеченной частыми точками области.
