В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
Не считать же спутниками нескольких крысюков провожавших меня, держась на очень безопасном с их точки зрения расстоянии и стараясь не попадаться мне на глаза. Кукса среди них уже не было. Хассы просто должны убедиться, что я покинул земли их клана.
С этим проблем не возникнет. И дело здесь не в угрозах мумра, которому я обещал в том числе не дымить. Мне нужно спешить на север, чтобы добраться до города раньше гахаров и встречать своих соратников уже на подходе к нему. Переночую в помнящей нашу схватку с командиром Небесной цепи ложбине и отправлюсь дальше.
Первым делом я тщательно отстирал свою дырявую рубашку от крови и развесил её на кустах на просушку. В прошлый раз на это у меня не было времени. Заодно и сам вымылся. Найденная возле источника глина с ролью мыла не справилась – розоватые бледные пятна на одежде, как и дыры, останутся – но лучше так, чем под здешним солнцем ходить с голым торсом.
С хозяйственными делами закончено. Перекусив выменянными у крысюков на утаённый в своё время наконечник стрелы корнеплодами, я ещё до заката улёгся на расстеленные на землю вместо подстилки запасные штаны и закрыл глаза. Спать можно спокойно. Продолжающие за мной якобы незаметно следить хассы присмотрят.
Вот только что это за посторонний звук? Голоса? Я резко вскочил с земли.
– Сёпа! Твою бабку за пятку! Нашли!
В спускающихся в ложбину людях, несмотря на приличное пока расстояние, легко можно было узнать двух моих соратников.
А вот третьего человека, составлявшего компанию мунцам, я видел впервые. Крепкий, высокий с короткими светлыми волосами.
Одежда. Слишком новая и добротная для того, кто год-два пробирался лесами к проходу на Сушь, обходя всю планету по кругу. Да, от точно так же не особо потрёпанных нарядов мунцев одежда блондина не отличается. Чуть грязна, чуть потёрта местами. Но ведь Вепрь с Клещём не топтали Твердь долгие месяцы.
