В бездну бесконечного предстепительства, где свет и тьма переплетаются в неестественному спектру, жил маленький Патар. Он верит, что все вокруг искажено, но его мысли подвластны лжи правителя. Несмотря на страшные предостережения, он шагает по опасному пути, ощущая тихую надежду между роковым шепотом....
Я не знаю, что делать, но то, что предлагает Ло — это бегство, и это предательство. На такое я не пойду.
* * *В доме Тумена, помимо вызвавшего меня к себе вождя оргаров, уже находилcя Маскар. Глаза здоровяка-ургула блестят — чем-то снежник взволнован. Да и лицо второго охотника отражает нешуточные переживания. Явно, что-то задумали.
— Здравия, воины! — поприветствовал я снежников. — Зачем звал, вождь?
На миг промелькнула мысль: призвать Ло, но я её быстро отмёл. Хватит бесу решать за меня. За те две недели, что прошли со дня нашего того разговора, я трижды его спрашивал — не придумал ли он чего нового, но Ло продолжает стоять на своём.
— Будь здрав, князь! — откликнулся Тумен.
Маскар же ограничился кивком и кривой улыбкой.
— Совсем плохи дела, — вздохнул вождь оргаров. — Помнишь, я говорил, что орлов будем жрать? Так не шутки уже. Твой вчерашний в момент по котлам разошёлся. Сегодня нет дичи?
— Увы, — покачал я головой.
— Да там уже того скота… — скривился Тумен. — Плохо всё. Сидим, мозгуем, вот, с Маскаром… Решать надо что-то.
— И как? Намозговали чего?
По лицам вижу, что да. И бегающие глаза снежников мне подсказывают, что придумка их мне совсем не понравится.
— От лишних ртов избавляться пора, — пробурчал Маскар.
— Не прокормим всех, — кивнул Тумен.
Ну вот и началось.
— И, кто лишние?
— Не твои, князь, — ухмыльнулся Тумен. — У Багона под шесть сотен ртов. Я прикинул уже — если от харадов избавиться, лютый голод на месяц-другой отодвинем. К тому времени уж точно хорты уйдут. Разноцвет — ладно, но со страдником уже настоящая жара начнётся — не под звериные шубы погодка. Нам бы дотянуть только.
Понятно. Маскар подговорил. Уж как не разделяет Тумен ургулов с харадами — лагеря этих кланов по разные стороны долины стоят — а кровники всё равно умудряются цапаться.
— А, коли не уйдут хорты? Кто следующий на изгнание?
— Какое изгнание, знатный? — нахмурился Маскар. — Ворота засыпаны. А хорты завал и тот стерегут.
— Коли хорты не уйдут, — не дал закончить вождю ургулов Тумен, — Мы все станем лишними. Я теперь, князь, и свой клан зимой прокормить не смогу, если охотники будут сидеть взаперти.
