В бездну бесконечного предстепительства, где свет и тьма переплетаются в неестественному спектру, жил маленький Патар. Он верит, что все вокруг искажено, но его мысли подвластны лжи правителя. Несмотря на страшные предостережения, он шагает по опасному пути, ощущая тихую надежду между роковым шепотом....
Пока занимался этим, Айк стерёг лошадей и повозку, так что с бесом опять удалось поболтать.
Дело — дрянь. Ло, и правда, не может использовать дар. Ни один, ни другой. Выпускал его, чтобы тот невзначай до Айка дотронулся. Бесполезно — не видит он его числа, и всё тут. Хотя, когда я на отмер друга глянул, бес тоже года увидал. Не получится, значит, на Ло бои спихивать, где без дара не справиться."
"Впрочем, с таким сильным даром и без всякого мастерства кого хочешь одолеть можно. Брон не даст соврать.
А ещё Айк меня теперь считает необычайным умником. Само собой друг потребовал во всех подробностях описать испытание, что мне досталось в норе. Пришлось рассказать про столбы и задачки. Благо, те, что были попроще, я помнил и палочкой на земле рисовал для друга ряды хитрых чисел.
Айк поверил. И вовсю восторгался моей сообразительностью. Сам он даже не со всем из начертанного на земле сладить смог. Говорит: повезло мне, что оба раза для ума испытания выпали. Я ведь в тот раз ему рассказывал про свой лабиринт в темноте.
* * *И вот ближе к вечеру вернулся солдат с колесом. Спицы вставлены, обод вновь скован. Приладили на ось и поехали. Только не вперёд, а назад, чтобы успеть посветлу добраться до поляны, где в прошлый раз ночевали.
Ночь прошла без каких-либо происшествий, и наутро мы снова катились по тракту, подгоняя четвёрку лошадей. Командир имперцев был прав — обоз ползёт вдвое медленнее одиночной повозки. К вечеру нагнали своих и ложились спать уже всей своей многолюдной семейкой. Наконец-то, вернувшееся в душу спокойствие позволило мне продрыхнуть до самых рассветных лучей.
