В бездну бесконечного предстепительства, где свет и тьма переплетаются в неестественному спектру, жил маленький Патар. Он верит, что все вокруг искажено, но его мысли подвластны лжи правителя. Несмотря на страшные предостережения, он шагает по опасному пути, ощущая тихую надежду между роковым шепотом....
Двое солдат с двух сторон подхватили трёхпудовый булыжник и перебросили его через парапет в проём между зубцов, аккурат на головы поднявшихся уже до середины стены хортов. Раз — и живая лестница развалилась на кучу визжащих частей. Каменюка прошила мохнатую гору насквозь, зацепив по пути с десяток зверей и расплющив внизу лапу самому невезучему.
Но опаснее сейчас деревянные лестницы. Тут и там к стене приставляются хлипкие с виду жердины с примотанными к ним кожаными ремнями ступенями-палками.
Бес же, как и большинство наших, продолжает осыпать хортов стрелами. В первую очередь старых. Их щиты уже превратились в ежей. Толстую кору дубояра не пробивает навылет даже выпущенный из арбалета тяжёлый болт.
— Китар, за мной!
Майор снова куда-то нас тащит.
Распихивая народ, мчимся к башне. На ходу бес успевает пару раз выстрелить. Хорты и не только они падают во внутренний двор. На стене давка.
— Дорогу! — ревёт Грох.
В одной руке имперца меч, в другой небольшая секира. Солдат с такой же, но на длинной рукояти перегибается через парапет между зубцов, пытаясь подрубить сбоку лестницу, которую безуспешно стараются столкнуть вниз двое его соседей.
Стремительный выпад — и зверь с продырявленным горлом улетает обратно. Лук уже у меня на плече. Ло, нагнувшись, подхватывает кем-то оброненный меч. Теперь их у нас уже два.
И вот башня.
