Начиная с того, как она одевалась, и до пятен краски, постоянно украшавших ее одежду, наряду с цветами вишни, которые она рисовала повсюду.
А Дин… ему просто нравился ее образ. Чистота и невинность, которые подчеркивали южный акцент, красивые ямочки на щеках и стиль бохо.
Но я-то знал ее лучше.
Второй разговор с Дином о ней состоялся во время тренировки. Прошло уже несколько недель с тех пор, как я разбил ему лицо, но у меня все еще чесались кулаки, когда он оказывался рядом. Из-за опоздания нам пришлось выполнять жим лежа, потому что все остальные тренажеры уже заняли.
Я заметил, как он выставил вес в сто восемьдесят килограмм. До этого момента Дин не поднимал такую тяжесть, и я мог поклясться, что он никогда раньше не выглядел настолько возбужденным.
Толкая штангу вверх, он кряхтел, словно зверь, а мне приходилось страховать его на случай, если он не справится с нагрузкой. Интересно, знал ли он, что Служанке не нравятся жилистые и мускулистые олухи?
– Так ты решил отвезти ее на спа-курорт? – начал я, переходя сразу к делу.
Я не собирался тратить время на чертову болтовню.
Дин закатил глаза и вздохнул. А его лицо раскраснелось и покрылось испариной.
– У нее день рождения. Ты бы хотел, чтобы я наплевал на это?
– Я бы хотел, чтобы ты порвал с ней, – решительно ответил я, сохраняя безразличие в глазах.
Я не собирался приукрашивать дерьмо. Он знал, как меня трясло от их отношений. И хотя они встречались уже несколько месяцев, я знал, что любовью там и не пахло. Потому что видел, как она смотрела на него.
Он ей нравился, но между ними не вспыхивала искра."
"Ее глаза загорались только при взгляде на меня. Только на меня.
– Не пори чушь, – пробормотал Дин.
Он больше не уделял все внимание подъему веса. Его лицо оставалось все таким же красным, но руки начали дрожать, и я почувствовал, как тяжесть штанги и нашего разговора воздействует на него.
– Не в моем характере пороть чушь, – возразил я, пряча руки в карманы светло-серых спортивных штанов. – Прекрати это дерьмо, Дин. Ты уедешь учиться в Нью-Йорк.
А она останется здесь. Сделай это сейчас, пока… – Я замолчал, решив не добавлять: «Пока не забрал ее гребаную девственность».
Просто это не имело никакого отношения к тому, что я хотел переспать с ней первым. Никакого. Конечно же, мне этого хотелось. Но я бы переспал с ней, даже побывай она в кровати каждого ученика Старшей Школы Всех Святых. Я беспокоился именно о ней. И знал, что она об этом пожалеет.
Ладно, ладно. Я беспокоился не о ней.
