Я знал все эти подробности потому, что фактически заставил Джейми рассказать мне об этом. Сразу после того, как это случилось, Дин, как какая-то цыпочка, растрепал все Тренту и Джейми по гребаному телефону, а затем заставил их поклясться, что они ничего не расскажут мне.
Вот только он забыл, что хоть Трент и был его самым близким другом, для меня таковым оставался Джейми.
Так что как только я пригрозил рассказать его матери – директору школы миссис Фоллоувилл, – что он трахается с нашей учительницей по литературе, он запел словно гребаная канарейка.
И именно в тот момент я окончательно решил, что Служанка больше не должна жить в Тодос-Сантосе. Она обязана исчезнуть и держаться подальше от всего и всех, кого я знал.
Но я не был идиотом. И прекрасно понимал, что, если это осуществится, ей придется расстаться с сестрой и родителями. Ее парнем. Я лишу ее всего, что ей было дорого.
А еще благополучного будущего. Денег и возможностей.
Семейных празднований Рождества и детей с голубыми глазами Дина, который просто с ума сходил по ней.
И конечно, любви.
Я собирался разрушить ее жизнь. Потому. Что. Ревновал.
Ревность оказалась слабостью, на поводу у которой мне не хотелось идти и которой я не гордился. И мне следовало подавить ее прежде, чем она проглотит меня. Вот почему в тот день, когда они вернулись из своего мини-отпуска, я поджидал Служанку в ее же комнате. Я сидел на ее кровати, упираясь локтями в колени и старательно игнорируя ее аромат, витавший в воздухе. Необычное и пьянящее сочетание корицы, масла и особой сладости, которое ассоциировалось лишь с ней.
Так что мне безумно хотелось, чтобы он исчез из моего носа, поместья и гребаной жизни."
"Да, я помешался на ней.
Войдя в комнату и увидев меня, Служанка ахнула. Она еще не знала, что мне известно о случившемся. Что она трахалась с одним из моих лучших друзей. Да, Эмилия внешне никак не изменилась, но зато изменилась внутренне.
Теперь она чувствовала себя недоступной. Причем даже больше, чем когда-либо.
– Тебе идет розовый, – сухо отметила она, кивнув на розовое постельное белье в цветочек, заправленное на ее кровати.
– Кто тебя впустил, Вик? И какого черта ты делаешь в моей комнате?
Меня никто не впускал. Ее родители отправились на фермерский рынок или куда-то еще.
Она бросила рюкзак у двери и, подойдя к комоду, достала чистую одежду. Мне понравилось, что Служанка выбрала укороченный топ с названием группы, которую знали лишь такие же наивные простушки, как она.
