За выходные ее кожа загорела и приобрела бронзовый оттенок, а на шее поблескивала золотая цепочка.
А еще мне понравилось, что она назвала меня Вик.
Но не понравилось, что Эмилия даже не взглянула на меня.
– Ты должна исчезнуть, – выпалил я.
– Кажется, это мои слова. – Она вздохнула. – Я хочу принять душ и приготовить себе бутерброд. Так что тебе придется подождать, пока я не закончу. Или до тех пор, пока мне не взбредет в голову начать выполнять твои приказы.
– Я сейчас говорю не про эту квартиру.
Ты должна исчезнуть из города, штата и с лица всей гребаной земли.
Хотя здесь я немного перегнул. Мне не хотелось, чтобы она умерла. Я просто желал, чтобы она исчезла из моей жизни.
Служанка задвинула бедром ящик комода и присела на корточки, чтобы достать из рюкзака зубную щетку.
– Позволь мне задать вопрос. Ты знаешь, что сбрендил, или все еще считаешь себя нормальным человеком? Мне очень интересно.
Она ткнула в мою сторону зубной щеткой, а затем вывалила грязную одежду из рюкзака в корзину для белья.
– Я дам тебе десять тысяч, чтобы ты испарилась.
Но Служанка лишь закатила глаза. Наверное, решила, что я шутил.
– Хоть меня и привлекает идея, чтобы нас разделял штат или два, мне некуда идти.
– Двадцать тысяч долларов, – сузив глаза, выпалил я.
Мне не составит труда снять такую сумму со своего счета. И я сомневался, что отец это заметит. А даже если и заметит, ее отъезд будет стоить каждого потраченного цента. Потому что мне не хотелось терять остатки рассудка.
– Нет, – решительно ответила она и рассмеялась. – С чего ты взял, что я сделаю то, о чем ты просишь?
Мне стало понятно, что она не уедет из города лишь потому, что я ее об этом прошу, поэтому достал свой телефон и с полнейшим равнодушием на лице посмотрел на нее.
– Тогда я уволю твоих родителей, и вам придется перебраться отсюда в какую-нибудь дыру в Виргинии. И бедная Рози – бедная чертова Рози – потеряет медицинскую страховку, за которую платит мой отец.
Думаю, это хороший стимул сделать то, что я от тебя требую, – ухмыльнулся я.
Ее глаза сузились до щелочек, а губы сжались. В этот момент она ненавидела меня. Да я и сам ненавидел себя. За нас обоих. Но я больше не мог это выносить. Это доконало меня. Она доконала меня. Может, потому, что выглядела в точности как Джо в молодости. А может, из-за того, что я все еще хотел трахнуть ее – несмотря ни на что. И от этого я возненавидел самого себя.
