У меня отвисла челюсть, а Вишес просто ударил по кнопке и, дождавшись пока закроется дверь, прижал меня к серебристой стене.
– Итак, на чем мы остановились?
* * *Я молилась, чтобы никто не заметил, что Вишес за короткую поездку на лифте едва не перевернул мой мир с ног на голову, но все надежды оказались тщетными. Когда лифт со звоном открылся, и мы, спотыкаясь, вышли в оживленный вестибюль, моя губа кровоточила из-за одного из наших безумных поцелуев. Честно говоря, я укусила его первой, но лишь чтобы подразнить.
А он… просто слетел с катушек. По-другому и не скажешь.
Мы устремились к выходу, и хотя здание, где мы жили, находилось всего в десяти минутах ходьбы, мне казалось странным совершать этот путь пешком. Ведь мы так возбудили и разгорячили друг друга. К тому же мои трусики уже можно было отжимать, так что оставалось лишь надеяться, что люди не заметят этого сквозь легинсы с рождественскими узорами. К счастью, они были сшиты из плотной ткани.
Вишес все так же удерживал меня за локоть, что со стороны, наверное, выглядело галантно и учтиво, но я не питала никаких иллюзий насчет этого.
Несмотря на то что мы не виделись десять лет, я знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что слово «романтика» не входило в его лексикон. А сам он был так же эмоционально открыт, как и отбойный молоток. Сейчас его чувствами владела чистая похоть, взявшая верх после десяти лет бурления под кожей, вызванного разочарованием, ревностью и ненавистью.
Как только мы вышли сквозь вращающиеся двери навстречу декабрьскому морозу и толпам покупателей, сметающих полки в преддверии Рождества, я расхохоталась.
Мы шагали так быстро, словно наши задницы пылали.
– И что же тебя рассмешило? – Его лицо выглядело таким напряженным, что мне пришлось подавить очередной смешок.
На самом деле у меня не было поводов для смеха. Моя нижняя губа кровоточила, а Вишес щеголял с явно видимой эрекцией. Но при этом выглядел таким серьезным, будто вел меня в отделение «Скорой помощи», а не в свою постель.
– Просто мы ведем себя как два подростка, которые узнали, что родители одного из них уехали на всю ночь, – сказала я, сдерживая очередной взрыв смеха.
Вишес еще сильнее сжал мой локоть и, прибавив скорость, потянул за угол.
Мой смех стих, когда мы прошли сквозь стеклянные двери в небоскреб, в котором жили. Вишес трижды нажал на кнопку вызова лифта, а потом принялся расхаживать взад и вперед, ожидая, пока тот приедет. И при этом еще проводил рукой по своим чернильно-черным волосам.
