Но я лучше всех знала, насколько опасно это великолепное танцующее пламя. И если я смогу отнестись к происходящему между нами, как к мимолетной интрижке, то мое сердце не пострадает. И его тоже.
– Ты когда-нибудь встречался с кем-нибудь с серьезными намерениями? – еле слышно спросила я, когда возбуждение, охватившее нас, немного стихло, а Вишес выпрямился и повел меня на выход, а затем в сторону метро.
Не сказать, что меня удовлетворило его объяснение, но по крайней мере успокоило. Хотя бы немного.
– Никогда, – равнодушно ответил он.
– А ты? Ну, кроме…
– С двумя парнями здесь, в Нью-Йорке, – кивнув, сказала я, не давая ему закончить предложение и произнести его имя.
Дин причинил ему такую же боль, как и я. И теперь я это понимала.
– М-м-м, – промычал Вишес.
Мы спустились в метро. Нам повезло: поезд как раз подъехал к станции. И хотя в вагон набилась целая толпа, у меня возникло чувство, что Вишес руководствовался не только этим, когда притиснул меня всем телом к одной из желтых стен, чтобы больше никто не смог ко мне прикоснуться.
– А ты любила хоть одного из них? – Его губы едва касались моих.
– Трудно сказать наверняка, – пожав плечами, ответила я. – Они были такими милыми.
– Милыми. Все понятно.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы он все понял. И всю поездку в метро с его лица не сходила самоуверенная улыбка.
Вот ублюдок.
* * *Мы отправились в Рокфеллеровский центр. Я сказала, что хочу посмотреть на елку и на катающихся на катке людей. Но, по правде говоря, мне хотелось еще немного потрепать ему нервы.
Посмотреть, как далеко он позволит мне зайти.
И оказалось, что чертовски далеко. Дальше, чем он позволял зайти хотя бы одной из девушек, с которыми я его видела. И одно это тешило мое эго так, что даже тело трепетало от удовольствия.
Следующей нашей остановкой стал бар «Thin Crushed Ice» в Ист-Виллидж. Я никогда раньше не бывала здесь, но часто проходила мимо, когда направлялась в художественный магазин за красками или кисточками, и всегда задавалась вопросом, как он выглядит изнутри.
Так что, если уж придираться, то это место нельзя назвать моим любимым, но меня не покидало ощущение, что именно таким оно и станет.
Темное здание привлекало взгляд своим входом, оформленным в виде телефонной будки. Внутри вдоль кирпичных стен бара стояли чучела в солнцезащитных очках и с галстуками, а с учетом деревянного потолка создавалось впечатление, что ты перенесся за несколько тысяч километров от Нью-Йорка.
