В разных штатах придерживались разных судебных практик, но в Нью-Йорке всегда сурово осуждали преступников.
Пятнадцать лет.
И все же, черт побери, оно того стоило.
– Вишес! – позвала Эмилия, выдернув меня из задумчивости.
Я прибавил шагу, хотя все еще не понимал, куда мы идем. Но зато знал, что хочу поскорее закончить с этим.
– Что? – прошипел я.
– Ты слышал хоть что-нибудь из того, что я сейчас сказала?
Конечно, нет.
– Все до словечка.
– Да неужели? – Она резко остановилась и скрестила руки на груди. – И что же я говорила? Куда мы сейчас направляемся?
Уже давно перевалило за шесть вечера, а завтра последний рабочий день перед Рождеством.
Так что у меня не осталось терпения играть в угадайку.
Я посмотрел ей за спину и увидел мигающую неоновую вывеску тату-салона.
– Ты хочешь сделать татуировку, – моргнув, решительно сказал я.
По удивленному выражению на ее лице я понял, что не ошибся.
– И какую же?
– Ну…
Я замолчал, обдумывая варианты, хотя мне на ум приходил только один. Я хорошо ее знал.
И намного лучше, чем большинство людей.
– Цветущее вишневое дерево.
– Да ну.
– Именно на нем я и пытаюсь увидеть тебя весь день. Где ты хочешь набить татуировку? Я не хочу, чтобы она помешала мне трахнуть тебя.
– На задней части шеи, – ответила Эмилия. – Не волнуйся. Она будет совсем крохотной.
Я кивнул, а мой член дважды дернулся. Видимо, она получила и его одобрение.
– Давай сделаем тебе татуировку.
* * *Мне несказанно повезло, что в приемной почти не оказалось народа, хотя этот салон считался одним из лучших в городе.
Я не знал, почему Эмилия решила взять меня с собой, отправившись за первой татуировкой, но, я буду последним куском дерьма, если скажу, что это не возбудило меня.
Высунув кончик языка и наморщив нос, она рисовала набросок татуировки на трафаретной бумаге у стойки. Рядом, прислонившись к барному стулу, стояла девушка-гот. Она смотрела на нас так же, как и большинство людей. Словно Эмилия похитила меня или словно я был ее здравомыслящим братом. Мы выглядели настолько по-разному, что это казалось почти комичным.
Я – засранец, окруженный аурой богатства в сшитом на заказ костюме и дорогом пальто. И она – в бордовом свитере, шапочке, легинсах с рождественским узором и армейских ботинках.
Когда Эмилия закончила и показала девчонке свой рисунок – она даже успела разукрасить его, – та кивнула и отнесла его в дальнюю комнату. Увидев, как Эмилия покусывает карандаш, которым только что рисовала, я забрал его и сунул себе в карман.
