И побыстрее. До Рождества нужно многое успеть. Будет лучше, если вы принесете его через полчаса. Или даже раньше.
Я перевел взгляд на экран и вновь открыл файл с договором по слиянию, который читал, а через несколько секунд до меня донесся хлопок двери.
И я почти не сомневался, что перед выходом она пробормотала: «Придурок».
Глава семнадцатая
ЭмилияЯ ожидала этого.
Да я сама создала этот беспорядок во всех смыслах этого слова.
На самом деле у меня даже появилась мысль, что я попросту обожаю всяких придурков.
Или мне «повезло» в этот раз. Дин был очаровательным и вел себя со мной мило и вежливо, а я бросила его, причем дважды. Вишес сексуальный и равнодушный, грубый и невоспитанный, но я все равно прыгнула к нему в постель. Причем четыре раза за последние шесть часов. Хотя некоторые из наших соитий происходили даже не в постели, чего еще никогда не происходило в моей жизни.
Куда пропал мой разум, когда я позволила ему прижать себя к двери его кабинета?
Я видела, как все смотрели на меня, когда выходила из его кабинета, чтобы принести ему обед.
Приподняв бровь, Пэтти следила за мной взглядом, пока я шла к лифту, поправляя платье и приглаживая растрепанные волосы.
Те же взгляды сопровождали меня, пока я относила Вишесу его дурацкий сандвич.
Стоило признать, хотя бы самой себе, что я почти согласилась, когда он предложил мне переехать в Лос-Анджелес. Не потому, что мне хотелось когда-нибудь жить там – это принципиальный вопрос: он выгнал меня оттуда и не имел права приказывать вернуться обратно, – а потому что хотел, чтобы я была рядом.
"
"Стоя рядом с Пэтти, я помешивала кофе в пластиковом стаканчике погрызенной ручкой и наблюдала за Вишесом через стеклянную стену с другого конца приемной. Здесь царила практически мертвая тишина, но он настаивал, чтобы мы работали до конца дня.
Сам Вишес сейчас расхаживал перед своим столом, разговаривая по телефону по громкой связи, как делал это всегда, хотя из кабинета не доносилось ни звука.
Пэтти уговаривала меня отправиться к нему и попросить разрешения уйти пораньше, потому что ей еще предстояло готовить еду к завтрашнему Сочельнику.
– Сходи, куколка, – просила она. – Мои внуки ждут бабушкиного печенья. И им не нравится магазинное. Да и мы прекрасно знаем, какая дрянь там продается.
– Почему бы тебе самой не спросить? – Я нахмурилась.
Конечно, ответ напрашивался сам, но я знала, что ее предположение, будто ко мне он отнесется благосклоннее, ошибочны.
– Ну, пожалуйста.
