Мне хотелось ополоснуть лицо и напомнить себе, что сегодняшний жуткий день близится к концу. Проскользнув мимо раковин, я скрылась в одной из кабинок, и, прислонившись к двери, сделала долгий, глубокий вдох.
Могло ли что-то улучшить мое настроение? Может, возвращение работы помощником? Нет. Мне она никогда особо не нравилась. Да и бухгалтер рекламного агентства и мой непосредственный начальник своим поведением каждый день нарывался на иск о сексуальных домогательствах. Может, внезапное прозрение Вишеса? Но от этого я еще больше начну волноваться и нервничать.
Может, его внезапный уход? Но мне слишком нравилось смотреть на него, чтобы этого желать.
Я вышла из кабинки и склонилась над раковиной, чтобы плеснуть в лицо воды, когда дверь открылась, и в туалет вошел он.
Вишес. Пришел. Сюда.
Я не боялась. Даже после всего, что произошло, я знала – он не причинит мне вреда. Во всяком случае, физического. Но определенно смутилась. Меня взбесило, что я выглядела как официантка-неудачница, а он… его окружала особая аура.
Когда он заходил в комнату, и не важно, насколько грязной и маленькой она оказывалась, вы сразу ощущали, что перед вами стоял богатый, властный и знающий себе цену человек.
Его взгляд замер на фреске с цветами сакуры на стене у меня за спиной, а затем он посмотрел на меня, и все мысли тотчас повылетали из головы. Судя по блеску в его глазах, он точно знал, кто стоит перед ним, и что именно я нарисовала цветы, изображенные у меня за спиной.
Вишес помнил, кто я. И что он сотворил со мной.
Он помнил все.
Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как все сжалось внутри. Сердце затрепетало в груди, а тело сковало от непреодолимого желания заполнить возникшее неловкое молчание.
– Ты пришел, чтобы попросить прощения? – слова слетели с моих губ прежде, чем я успела их остановить.
Вишес мрачно усмехнулся, будто даже саму мысль об этом считал абсурдной. Он стоял, замерев передо мной, но казалось, что он прикасался ко мне повсюду.
– Ты ужасно выглядишь, – глядя на мои волосы, спокойно произнес он.
Прическа уже давно растрепалась, отчего пряди закрывали лицо, а на лбу расцвел отвратительный синяк.
– Я тоже рада тебя видеть. – Я прижалась спиной к стене, прижимая руки к холодной плитке, чтобы хоть немного успокоить жар, который он распалил во мне, как только зашел сюда. – Смотрю, тебе вполне хватило десяти лет, чтобы превратиться из хулигана в тирана.
С губ Вишеса сорвался хриплый смех, который тут же отозвался во всем теле.
