Автор
В бездушном королевстве, где эмоции вытесняются расчетом и формулировками, глава семьи — бесплотный принц, прятался за лицами своих подданных. Бездушные крики и мольбы защемляли его душу, пока он не нашел способ изменить этот ужас. В мире без чувств, жизнь может быть даже прекраснее без них....
Я снова чувствую этот разряд, этот выброс адреналина, который отключает регуляторы каждого моего импульса.
Когда телефон Аиды звонит, я вздрагиваю от неожиданности.
Задремавшая у меня на плече Аида резко просыпается.
– Кто это? – бормочет она.
– Это твой телефон, – отвечаю я.
Аида нелепо скатывается с кровати. Она даже не пытается быть грациозной, сваливаясь с края матраса, как панда. Затем роется в поисках телефона и, наконец, находит его, будучи наполовину под кроватью.
– Данте? – говорит она, прижимая аппарат к уху.
Несколько секунд Аида слушает, хмуро сведя брови, как это всегда делает тот, с кем она говорит по телефону.
– Cavalo! – взрывается она – Sei serio? Che palle!
Раньше я не слышал, чтобы супруга произносила на итальянском больше пары слов. Интересно, общаются ли они так дома? Язык кажется ей родным.
У Аиды много скрытых талантов.
Я недооценил ее при встрече. Я думал, что моя будущая жена избалованная, юная, дикая, беспечная, необразованная, немотивированная.
Тем не менее она уже не раз показала, что разбирается в делах своего отца гораздо лучше, чем я предполагал.
То, как высокомерно Аида смотрела на меня, когда бросила часы моего дедушки через перила… это был грязный ход, но на самом деле довольно умный.
Они с Себастианом были в меньшинстве. Если бы Аида вручила мне часы, скорее всего, я просто застрелил бы обоих и ушел прочь.
Аида может быть опрометчивой и вспыльчивой, но она не поддается панике. Даже сейчас, беседуя с братом по телефону, она сохраняет спокойствие, хотя что-то явно идет не так. Получая информацию, она реагирует быстро и четко.
– Capisco. Si. Sarò lì presto.
Супруга кладет трубку и оборачивается ко мне.
В рассеянном свете, проникающем сквозь ставни, она сияет как бронзовая богиня, не замечая того, что полностью обнажена.
"– Данте говорит, кто-то поджег оборудование на стройке башни на Оук-стрит. Мы потеряли тяжелой техники на два миллиона, самому зданию тоже нанесен ущерб.
– Давай съездим туда, – говорю я, вставая с кровати.
– Не надо. Я собираюсь поехать, но тебе этого делать не обязательно.
– Ты не хочешь, чтобы я ехал с тобой? – спрашиваю я, стоя в проходе между спальней и ванной.
– Нет.
