В книге "Бежать любой ценой" мы следим за сменой усталых семейниц и их стремлениями к семье. Любаша перепробовала все пути, чтобы дождаться момента начать новую жизнь, но вечно подавляется жестокими воспоминаниями о прошлом. Книга погружает вас в мир женской дружбы и отчаянной борьбы за надежду на лучшее未来。...
Захотел к ней прикоснуться. Но что-то в этом корсете показалось ему неправильным. Маг еще раз осмотрел помещение. А потом корсет. Этот элемент явно был изготовлен недавно и впопыхах. Даришь и без внутреннего зрения видел, как нестабильно пульсировала магия на швах. А еще удивился тому, какой этот корсет маленький. Маг был готов поклясться, что даже при своей худобе и огромном желании Софи не смогла бы в него поместиться.
Даришь сделал несколько несложных пасов руками и нахмурился. После такой манипуляции на вещи выступило множество цветных нитей.
Заклинание когда-то использовалось императорскими палачами для пыток. На пленника надевался деревянный корсет. И постепенно, нити стягивали половинки изделия, ломая пленнику ребра и травмируя внутренние органы жертвы. А в данном случае, малышки Софи.
Второе неприятное открытие мага ждало уже в спальне. Софи спала. Рядом с кроватью сидели две худые девочки в серых платьях с чужого плеча. Дариш вопросительно приподнял бровь. Сначала, он удивился, что в его доме служат такие маленькие дети.
– Сэй! – Девочки встрепенулись при виде мага, и согнулись пополам.
Маг подошел ближе к кровати. В густой дымке он разглядел чужую магию. Более мощную, чем у любого мага, которого он только знал. Протянул руку, чтобы дотронуться до дымки, и снять магический слепок. Но рука наткнулась на прозрачную преграду.
– Кто здесь был?"
"– Черный наг. – Дрожащим голосом ответила Ронда.
– Советник. – Задумчиво произнес Даришь, а потом, сделал взмах рукой.
Оба ребенка упали на колени. Руки и ноги онемели, как несколько часов назад. Только, если наг их парализовал, чтобы не отвлекаться на лишние объяснения. И в это время они не испытывали ни боли, ни искусственного страха. То с хозяином замка все было иначе. Тела детей будто пронзило миллионом игл.
