Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
Должен…
А что она, собственно, знала о Беркуте? Вот что?
Только то, что он позволял. Крупинка за крупинкой.
Ника сглотнула.
– Хорошо, проходи. Хотя ты и так уже вошёл.
Она, более не взглянув на мужчину, вернулась в комнату. Сердце тревожно сжалось в предчувствии нехорошего. Вечер переставал быть томным. А какие надежды она на него возлагала! Как готовилась…
– Вероника, я буду лаконичен, – Андрей проследовал за ней. – Я тебе говорил, что в моей жизни произошли кардинальные перемены. Я не хотел с тобой расставаться по телефону, считаю, что это низко.
– Да, Андрюш, я помню.
Ника назвала ему уменьшительным именем по инерции, даже не заметив.
Парень нахмурился, потом что-то неразборчиво пробормотал и уже более громко продолжил:
– Ника, у меня были к тебе серьезные намерения. Ты знаешь, я говорил. И пойми… Дело не в том, что ты мне давала или нет. Наверняка подумала, что раз меня держала на голодном пайке, я в командировке оторвался. Нет, Никуль, это не так. Я уважал твои принципы и готов был ждать.
Внезапно Ника поняла, что дрожит. Что ей стало холодно. Немного странная реакция на признание бывшего молодого человека.
Его слова нашли отклик в её душе. Вероника смотрела на него и верила безоговорочно. За время общения она ни разу не замечала, чтобы Андрей врал или изворачивался.
Ника постаралась выдавить из себя улыбку, чувствуя, как в горле образуется ком.
Она и рада была за Андрея, и одновременно чисто по-женски завидовала той Надежде. Чтобы вот так… сразу… с первого взгляда… Наверное, это здорово.
– Андрюша, я… В общем, тебе не стоит передо мной извиняться. Ты мне не жених и… Блин, да я тебя поздравляю! Если у вас с Надей всё серьезно, и чувства взаимны – это здорово!
Андрей сделал несколько шагов по направлению к Нике и теперь стоял очень близко.
– Правда, не держишь на меня зла?
Ника снова улыбнулась.
– Нет, конечно. Всё, что ни делается – всё к лучшему.
Интересно, когда она пришла к подобному выводу?
И почему у неё на душе было так тоскливо, словно кошки скребли?
– Спасибо тебе, – Андрей немного смущенно улыбнулся, но его глаза по-прежнему оставались сосредоточенными. Он поднял руки и положил их на предплечья девушки.
