Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
И побледнел, когда услышал тихий всхлип и приглушенную ругань.
Значит, он вовремя…
Егор достал собственный ключ и, стараясь не шуметь, не делать лишних спонтанных движений, действуя предельно аккуратно, открыл замок и толкнул дверь.
Всхлип повторился.
– Заткнись, сука.
Мужской голос.
Егор действовал быстро. По коридору в комнату, откуда доносились голоса.
И картина, которая будет его преследовать ещё долгое время.
Здоровенный бугай, идущий с ножом на Веронику.
На его девочку.
На его златовласку.
Егор выдернул из кармана пистолет и выстрелил.
Глава 27
Два дня спустя.
– Ты уверена, что тебе больше ничего не надо?
– Ничего, Никуль.
– Точно?
– Да точно… Ой, валите давайте уже отсюда, я спать хочу.
– Лорчик…
– Вали говорю.
И подруга демонстративно закрыла глаза.
Ника почувствовала, как её за локоть потянул Егор.
– Пойдем, ей на самом деле отдохнуть надо. Смотри, какая бледная.
– Я всё слышу, Егор Витальевич.
– Просто Егор, Ларис.
– Ок. Заметано. Тогда… Егор, уведите её уже отсюда.
– Завтра загляну.
Ника аккуратно высвободила руку, подошла к лежащей на больничной койке Ларисе, поцеловала её щеку и негромко сказала:
– Я тебя люблю, Лора.
– Я в курсе, Никуль. Береги себя. И это… – она скосила глаза в сторону Егора. – Я по-прежнему не знаю подробностей.
Ника невольно улыбнулась, хотя на душе всё ещё скребли кошки.
Егор всё же вывел девушку из платной палаты со всеми удобствами, которую он же и оплачивал.
– К врачу зайдешь?
– Нет. Вчера была. Смысла не вижу беспокоить человека.
– Тогда поехали домой.
У Ники защемило сердце.
Домой.
К нему.
Она в этом даже не сомневалась.
То, что произошло с ней пару дней назад больше походило на кошмарный сон. И лишь благодаря Егору, ей удалось проснуться. А ведь могла и уснуть… навечно. Не появись он вовремя.
– Что такое, златовласка? – обеспокоенно спросил он, заметив, как она поёжилась.
Ника постаралась улыбнуться, хотя на глаза до сих пор наворачивались слезы.
– Немного не по себе. Не люблю больницы.
– Их никто не любит. Пожалуй, кроме врачей.
Они вышли на улицу, прошли на автостоянку, где Егор помог Веронике забраться в машину. После чего он обошёл автомобиль и ловко запрыгнул в салон.
– Поцелуй меня.
Эти два слова прозвучали так безапелляционно, что Ника не могла не подчиниться. Она повернула корпус в его сторону и сразу же утонула в омуте карих глаз.
