Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
Лариска всегда останется сама собой, даже в критической ситуации. Увидев Нику, она ей помахала рукой и, продолжая удерживать рядом с собой бойца, забралась в «скорую».
Ника зажала рот рукой, не замечая, как слезы начали струиться по щекам.
Увидев их, Егор приглушенно выругался.
– Ника, посмотри на меня.
Она его послушалась.
– Всё позади. Тебе больше ничего не угрожает. Ларисе тоже. Не надо плакать… Твои слезы… – тут он замялся. – Я не могу их видеть."
"Он большим пальцем размазал их, а Ника, поддавшись порыву, схватила его руку и прижалась к ней.
– Спасибо… Спасибо, что приехал.
Её слова как-то странно подействовали на Егора. Он вздрогнул, потом нахмурился, завел двигатель, не посмотрев более на неё.
– Я не мог не приехать.
Всю дорогу до его загородного дома они молчали. Ника куталась в теплый плед, пытаясь согреться. Егор включил печку, хотя на улице не было дождя. Нику бил мелкий озноб.
Каждый из нас живет своей жизнью, своими маленькими радостями и победами. Большинство людей стараются блюсти закон, жить принципами, не переступать невидимую черту.
Вероника смотрела в окно и хотела одного – чтобы они как можно скорее приехали.
Егор с ней. Рядом. Он приехал. Без звонка.
И по телу бежало тепло, прогоняя нервную дрожь.
Они подъехали к дому Егора, он нажал на кнопку пульта управления и тяжелые ворота отъехали в сторону. Егор въехал во двор и заглушил двигатель автомобиля.
В эту секунду Ника повернулась к нему и невольно вздрогнула, поймав на себе пристальный взгляд карих глаз, в которых бесновалась уже знакомая и такая пугающая и смущающая её тьма.
– Я люблю тебя, златовласка.
ЕгорОн думал никогда и никому больше не скажет этих слов.
Саша отбила всё желание. Выкорчевывала его из него долгими ночами и короткими днями. Ночами, где она была ласкова и покорна, где тянулась к нему и отвечала на каждое прикосновение пылкой страстью.
Если бы она не была сейчас мертва, он бы сам её убил. Свернул бы шею. Не раздумывая. Она… Чертова сука! Даже после смерти оставила послания и указания.
На завтра он уже будет знать, что у Леонида был старший брат, нотариус. С ними Саша и вела дела. Он и прислал сообщение, что время вышло, и пора действовать.
Это будет завтра…
Сегодня же сузилось всё до узких дрожащих плеч златовласки.
