Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
Потому что Ника, не веря своим глазам, думая, что это галлюцинация, что разум в последние часы, а, может, и минуты её жизни решил с ней сыграть в злую шутку – увидела Егора. Его мощная фигура беззвучной тенью замаячила в дверном проеме.
А потом раздался выстрел."
"Ника вскрикнула и присела на корточки, зажимая уши руками и одновременно фиксируя два события – как у Лёнчика округлялись глаза от непонимания происходящего, как тонкая струйка крови показалась из его приоткрытого рта, как следом он начал заваливаться вперед.
– Ника…
Это был не крик. Скорее стон. Рык зверя.
Что долго искал кого-то в лесу, не мог найти, потерял, метался и бесновался и вот увидел…
Лишь почувствовав, как сильные руки Егора поднимают её с пола, Ника только тогда очнулась. Задрожала и зарыдала одновременно.
– Тише… тише…
Егор прижал её к себе настолько крепко, насколько это позволяла её хрупкая фигура, без ущерба для ребер.
Ника вцепилась в него мертвой хваткой.
– Ника, черт побери… Ника…
Он сжал её лицо ладонями, заглянул в глаза, а потом лихорадочно принялся целовать, одновременно скользя руками по телу. Это она потом поймет, что он таким образом определял всё ли с ней в порядке.
– Егор… Лаариса…
– С ней всё хорошо. Живая. Самое большее, что её грозит – отёк горла, сотрясение мозга, травма голосовых связок. И шок, что её парень оказался киллером.
Ника закрыла глаза. Анализировать сказанное она была не в состоянии. Слабачка… Ну и что… ну и пусть. Она – девушка, она не должна быть сильной. Она не должна драться и защищать себя. Для этого существуют мужчины. И один из них сейчас обнимает её.
– Иди в машину. Заблокируй двери и жди меня.
– Нет, Егор…
– Иди. Живо.
Он всучил в её дрожащую руку ключи от машины и слегка толкнул к выходу, пронзая взглядом карих глаз.
– Егор…
– Златовласка, делай, что тебе говорят.
Лицо Беркута.
Лицо её мужчины.
Чувствуя, как тошнота снова подкатывает к горлу, Ника сдержанно кивнула.
– А полиция…
– Я разберусь.
Ника не помнила, как спустилась. Как села в большой внедорожник Егора, послушно заблокировав двери.
Некоторое время ничего не происходило. Казалось, мир вокруг замер. Даже соседок-старушек не было видно и подростков на площадке.
