Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
Хотя – стоп! Когда она это так о нем подумала? Что возомнила? Раз сразу же не позволил разрядить в неё обойму, то стал добрым и пушистым?
Ника, очнись! Девочка, если ты сегодня отсюда живой унесешь ноги, то подумай, что с тебя этот Беркут стребует за доброту-то свою?
Глава 9
Вероника
– Саныч, она ни при чем. Ты знаешь.
Лицо Беркута выглядело спокойным. Едва ли не расслабленным. Но каждый из собравшихся понимал – это обман. Вероника, не знавшая его, и то пришла к такому же выводу. Одно движение – и он выпустит хищника на волю.
– Знаю. И всё же… Егор, как-то странно… Необычно. Ирония судьбы или что? На подставу не похоже.
Генерал встретился взглядом с зятем, и снова между ними произошел молчаливый диалог. Казалось, в комнате даже воздух наэлектризовался, какое напряжение образовалось вокруг. Вероника мысленно застонала. Нет, она не создана для каких-либо серьезных переговоров, для игры среди крупных акул.
Сейчас эти двое как раз играли.
Выражались непонятно, скрывали истинный смысл слов.
Отпустите её и разбирайтесь сами.
– Саныч, давай по третьей.
– Пожалуй-ка, поддержку, – рюмки снова наполнились. – Дитя, а ты знаешь, что у меня есть одна особенность? Добрый я становлюсь, когда выпью. Вот он, – кивок в сторону Беркута, – и спаивает меня.
– Саныч, не прибедняйся. Споишь тебя. Ты молодому фору дашь.
Они говорили, кружа вокруг да около.
Ника не вмешивалась в их разговор.
– Ага. А ты себя, поди, напичкал таблетками, сейчас со мной вискарь хлещешь, а через десяток минут будешь трезвым, – усмехнулся генерал, поднимая рюмку.
Ника скопировала его жест.
– Мне положено быть трезвым, Саныч, – угрюмо бросил Беркут.
– Положено ему, – Алексей Александрович шумно вздохнул. – Ну, да… Похоронами надо заниматься.
Сказал и молча опрокинул рюмку.
Ника замерла со своей в руках. К горлу уже подкатила тошнота, и как она переживет третий стакан – непонятно.
Пережила. Правда, закашлялась, чем невольно снова привлекла к себе внимание мужчин.
– Егор, поухаживай за девочкой-то, – «милостиво» разрешил генерал.
Беркут и до его подсказки уже осторожно похлопал Нике по спине и негромко спросил:
– Ты в порядке?
Вопрос был лишним. Однозначно. Или у Беркута странное чувство юмора. Как она может быть в порядке, если в её жизни всё в одночасье покатилось под откос?
– Да.
