Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
Смотря на колыхание груди четвертого размера, Егор почувствовал, как в штанах становится тесно. Он возбудился. Мотылек, что прилетел на сегодняшний огонёк, его заинтересовал. Егор без особого напряга представил, как разложит девочку на столе, в выделенной лично для него вип-комнате, смежной с кабинетом. И оттрахает её между грудок с обязательным скольжением в ротик.
Да, именно так и будет.
Давление в штанах усилилось. Егор мысленно чертыхнулся. Какие у него дела на сегодня в клубе? С кем-то срочно надо встретиться? Нет.
Тогда…
Тогда он вплотную займется девочкой.
Да, сначала она, потом – остальные.
Скинет напряжение – подобреет. И голова прояснится.
Сделав кивок администратору зала, он вторым кивком указал на девочку в клетке.
Через три минуты перед ним стоял главный хореограф «Берлоги»."
"– Митя, новенькую, что сейчас танцевала, ко мне на приват.
Дмитрий прочистил горло и немного занервничал.
– На приватный танец?
– Да, Мить, какие проблемы? – Беркут нахмурился.
– Нет, Егор, что вы, никаких проблем.
– Пусть отдохнет минут двадцать. И костюм сменит. На что-то менее пахабное.
– Расценка обычная?
– Да. Намекни – будет покладистой, будет премия.
– Понял.
И вот через двадцать пять минут блондиночка входила в его личную вип-зону.
Перед Егором на небольшом черном стеклянном столике стоял стакан с минералкой. Алкоголь он пил в очень редких случаях, максимум раза два-три в год. И не уважал тех, кто злоупотреблял спиртным.
Девушек – особо. Если он договаривался встретиться с дамой, и она позволяла себе за вечер более двух бокалов некрепкого вина, он выпроваживал её за дверь.
То, что девочка нервничала, его нисколько не удивило. Во-первых, первый день и сразу приват. Во-вторых, она, наверняка знала, к кому шла. И что могла с этого поиметь.
Ничего, сейчас начнет танцевать и успокоится. Когда же поймет, что не обидит, и вовсе расслабится.
Ничего нового. Кроме её крепкого молодого упругого тела.
И то, что спрятано в корсете топа.
Глаза Егора снова приклеились к роскошному декольте. Стянуть бы зубами ткань, да зарыться между полушарий. Втянуть в себя их пряный запах. Дать себе возможность прочувствовать, как нарастает возбуждение. Как кровь закипает в жилах.
Егор любил играть. Зачастую сам с собой. Позволял накалу страсти достигнуть апогея, чтобы освобождение было более ярким.
