Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
И девочка в красном комбинезоне, и маленькие ванны, и скамьи в спортзалах с облупленными стенами.
Неизменным оставался только Лёха. Его друг, названный брат, его правая рука. Человек, которому он доверял, как самому себе. Остальные приходили и уходили.
И вот выражение, из того мира. Когда они все были молодыми и верили, что жизнь будет к ним благосклонна. Что они возьмут всё, что им полагается. Что избегут потерь и разочарований.
– Вероника, ты чудо, – просмеявшись, сказал он и прошёл в комнату.
Так как Ника сидела на диване, он опустился в единственное кресло.
Про обтянутую футболкой «четверочку» лучше не думать. Иначе возбудится, а под халатом белья не было. Всё забросил в стиральную машинку. Надо её, кстати, включить.
Девушка нахмурилась.
– Ответьте на вопрос, Егор.
Даже нахмуренная она выглядела очаровательной. Единственное, что не нравилось Егору – её бледность. Цвет лица и общее состояние девушки надо срочно выравнивать.
– Думаю, что нет, – улыбнувшись и растягивая полотенце по плечам, ответил он.
– Почему?
– Почему я не отставлю тебя в покое, если даже сейчас мы с тобой трахнемся?
Вероника медленно кивнула.
Забавная.
– Не понимаешь?
– Понимала бы, не спрашивала.
– А почему, ты думаешь, я сейчас сижу здесь, с тобой? А не нахожусь в другом месте?
Она пожала плечами.
– Понятия не имею. Я вас не знаю. Не знаю ваших привычек, предпочтений. И тем более не понимаю, почему в день похорон жены вы пришли ко мне.
Ах, ты маленькая бестия. Специально про жену сказала. Думала, что у него проснется совесть или нечто, её заменяющее.
Егор знал, как выглядит со стороны. Как мерзавец. Похоронил жену, а сам на взглядки к молодой красавице.
Только в жизни ситуации бывают разными.
Кому, как не ему об этом знать.
– Потому что хотел тебя увидеть, – Егор сделал признание легко. В его словах не было лжи, притворства или какой-то игры. Он хотел видеть Нику. Сидеть вот так напротив неё и знать, что она в безопасности. – Теперь, что касаемо твоего первого вопроса. Если бы мы с тобой трахнулись в клубе, неделю назад, я бы на следующий день даже твоего имени не вспомнил. Скорее всего, я бы даже его и не спрашивал. Ты же, тем, что обломала, меня и заинтриговала.
