В начале 2023 года, чувствуя таинственную тревогу извнутренней вселенной, я и мои спутники скользим через струны времени. Время здесь не движется так как мы знаем его в Земле, но мы двигаемся — быстро, стремительно уменьшая промежуток между нами и нашими противниками. Моя последняя цель — море, но даже океан уже недостаточно для меня....
Свои силы светить перед ними в мои планы не входит.
— Отряд, вроде нашего — мужиков человек восемь-девять — сильно нас обогнал? — поинтересовался Лодмур у охранника, пока остальные сверялись долями у одарённого. — В одинаковых шлемах ребята.
Стражник подозрительно глянул и неприветливо буркнул:
— Не припомню таких. С утра много кто в город въезжал.
И секундой спустя зло добавил:
— Никаких драк внутри. Все разборки только снаружи. За стенами хоть поубивайте друг друга, а в городе, чтобы всё тихо-мирно.
Не иначе, как принял нас за ватагу обманутых конкурентами, что спешат поквитаться с обидчиками.
— Давай так, — поравнялся Лодмур с Драмадом, когда, закончив с проверкой, мы въехали в город.
— Это да, — не стал спорить Драмад. — За лихих людей примут, несладко придётся. Только что, в Гнезде-то сидеть? По улицам малого бы повозил. Гладишь, признает кого из ублюдков.
— Только время терять, — покачал головой Лодмур. — Град большой. Тут трактиров одних три десятка, а корчма на корчме так и вовсе.
— И то правда. Даже, если погони не ждут, уже на боковую отправились. Могут и не в трактире быть даже. Может, дом свой в аренде? Один йок утром поймаем на пристани.
— Поймаем, — согласился Лодмур. — У дружинников трепаться не принято, но больше смотри никому. Эти гады не знают, что мы так быстро за ними примчали. И вообще, что погоня есть. Золотой ставлю, на завтрашнем пароме убраться хотят.
Меня предводители ватаг не стеснялись. Да и какие тайны? Небось, вражин предупреждать не метнусь. Как и на весь город орать не начну про планы охотников. То, что похитители не с нашего острова — то понятно и так. Ворованных детей на Муне девать просто некуда. В батраки не пристроишь — всплывёт. В дальний хутор какой-нибудь продавать — то тем более глупость.
