Это было слишком легко заполнить — невозможно не сделать — и я позволила расстоянию сократиться, мои губы скользнули по его, когда я сказала:
— До тех пор, пока они трахают меня с чуть большей страстью, чем ты.
Я попыталась отстраниться, но его рука скользнула вверх по моей шее, сжала в кулаке мои волосы и продолжила касаться его губ. Он шагнул ближе, прижимая меня спиной к стене.
— Ты, кажется, забываешь, что я тебя не трахал.
Каждое прикосновение его губ было каплей бензина, горящего внутри меня. Туманной волной внутри моего сознания. Расточительное дыхание, которое я не могла вдохнуть. Я повернула голову в сторону, чтобы найти в себе силы заговорить.
Мое сердце билось в ушах, и я ненавидела себя за то, что почувствовала укол сожаления.
Его глаза были темными и пугающими; отражение небес, освещенных дымом и огнем. Его губы прижались к моему уху, слова были грубыми и угрожающими.
— Беги домой к своему мужу, пока я не сделал его вдовцом.
— Вперед, Блэки, вперёд!
Трибуна грохотала и кричала, когда лошади приближались к финишу. Уши оттянуты назад, копыта стучат по грязи, мускулы лоснятся от пота. Адреналин наполнил воздух, как тяжелая влажность, которую только что принесли темные тучи. Приближался конец Августа, но жара не хотела уходить.
Капля упала с неба в тот момент, когда лошади пересекли финишную черту. Я сидела и смотрела, как жокеи уводят своих лошадей с ипподрома. Смотрела, как грязь превращается в грязь.
На моем плече лежала рука с ярким сапфировым кольцом на безымянном пальце.
— Уверена, в следующий раз тебе повезет больше, дорогая.
— Я знала, что он не победит.
Патриция, семидесятилетняя вдова, схватила сумочку.
— Что я тебе говорила о ставках от сердца? Это не принесет тебе ни гроша. — она похлопала меня по руке. — Ну, я уверена, что когда-нибудь ты научишься. А теперь, если позволишь, я должна забрать свой выигрыш.
Маленькая девочка с большими голубыми глазами смотрела на меня со своего места, пока ее родители разговаривали с другой парой. Ей пришлось держать свою газировку двумя руками, потому что она была такой большой.
— Почему ты поставила на него, если знала, что он не выиграет?
— Разве ты не хотела бы, чтобы кто-то поверил в тебя, даже если бы знала, что не сможешь этого сделать?
— Угу, — она отхлебнула содовой, оглядывая меня. — Ты будешь выглядеть глупо, когда на тебя попадёт дождь.
Я вздохнула и встала. Потянув платье вниз я приготовилась к непредсказуемой Нью-Йоркской погоде.
