Автор
В главе первой бесстрастной Лины и упрямого Данила знакомство выходит на новый уровень. Когда он заявляет о своем извинении, она фыркнула в раздражении, но затем предотвращает стычки, прося простить его. Тем не менее, ее холодность остается непоколебимой, и Данил понимающе смотрит на несговорчивую Лину во мраке заката, чувствуя, что мир вокруг рушится....
Я даже мог бы вздремнуть.
Вот наглец! Если он решил испытать мою силу воли, что ж я принимаю эту игру. Я ставила на то, что он прикоснется ко мне, возьмет меня, но я ошиблась, и он все еще продолжал держаться.
— Вздремнуть, да? — я посмотрела на него через плечо, ухмыляясь его вынужденному отдыху. — А это не плохая идея. Но я не могу спать во всей этой одежде
Я услышала низкий рык, исходящий из груди Клима, указывающий больше на раздражение, когда я подняла свои руки, чтобы расстегнуть платье. Моя голова была повернута в сторону, чтобы я могла наблюдать за его реакцией, когда я медленно опускала молнию вниз, позволив платью свободно растечься лужицей у моих ног.
Я почувствовала острый вкус победы, когда стон, наконец, сорвался с его уст. Он провел рукой по своей выпуклости, но потом вцепился в подлокотники кресла, так, что костяшки пальцев побелели.
Я снова наклонилась, обхватив свои лодыжки, чтобы полностью предоставить Климу вид на мою попку. Я была мокрая от желания и чувствовала это. И он тоже это чувствовал и понимал.
Я не обладала талантом танцовщицы, не умела красиво двигаться, но я предоставила ему лучшее из того, что могла, особенно без музыки. Я медленно выпрямилась, повернулась к нему лицом и неподвижно застыла, позволяя его глазам поглотить меня. Его эрекция стала еще больше и тверже. И если это возможно, то его пальцы сжали подлокотники еще сильнее, пока я не услышала скрип дерева под натиском его рук.
Я провела кончиками пальцев по краю моих трусиков, приспуская их вниз, чтобы приоткрыть ему вид на мою киску, затем я провела ладонью по животу к своей груди.
Грудь Клима вздымалась, а его взгляд прожигал насквозь. Он хотел меня и его контроль ускользал. Его бедра качнулись только один раз, и Клим вжал голову в спинку стула, сжимая губы.
Я продолжала гладить себя через ткань своих трусиков, шелковый треугольник был насквозь мокрым. Клим снова зарычал и скрестил руки на груди.
"— Что случилось, Клим? — я приблизилась к нему, располагаясь между его колен. — Ты кажешься… напряженным.
— Я не напряжен,— прорычал он.
Я вцепилась в его плечи, жесткие мышцы напряглись под моими пальцами.
— Ты уверен? Ты кажешься напряженным. Я могла бы помочь тебе в этом.
Я впивалась пальцами в его плечи, разминая мышцы со всей силы. Моя грудь была на уровне его глаз, мои бедра между его колен. Его руки дрожали, а дыхание стало еще более прерывистым.
