Автор
В главе первой бесстрастной Лины и упрямого Данила знакомство выходит на новый уровень. Когда он заявляет о своем извинении, она фыркнула в раздражении, но затем предотвращает стычки, прося простить его. Тем не менее, ее холодность остается непоколебимой, и Данил понимающе смотрит на несговорчивую Лину во мраке заката, чувствуя, что мир вокруг рушится....
Я выгнулась дугой и скользнула рукой вниз мягко обхватив его яйца, ощутила их упругую, мягкую кожу, и нежно помассировала ее. Опустившись вниз и коснувшись маленькой полоски внизу под яйцами, я сжала их сначала легонько, а когда он расслабился и начал двигаться, увеличила постепенно давление, двигаясь по кругу.
— Ох, к черту все,— прорычал Клим.
Он просунул руки под мою попку и придвинул к себе. Он сел и усадил меня к себе на колени, мы оба застонали, когда он полностью погрузился в меня. Он взялся за поручни и еще сильнее прижался ко мне, толкаясь глубже, выкрикивая ругательства с каждым движением.
Наши лбы соприкоснулись и дыхание соединилось воедино. Я поднималась и опускалась, мы оба застонали, я прижалась к нему еще сильнее, потираясь грудью о него и выкрикивая его имя, пока наше желание возрастало с каждым движением, находящимся на грани отчаяния.
Я двигалась на нем вверх вниз, мы оба сгорали от желания, стараясь стать еще ближе. Давление внутри меня достигло критической точки, обещая неминуемый взрыв внутри меня.
Ничто не могло остановить меня от достижения вершины, от достижения пика с Климом. Я наклонилась вниз, чтобы поцеловать его, вдохнуть его запах, почувствовать, как его руки напряжены, потому что в данный момент они удерживают меня на месте.
Я была на грани, но не могла сжать бедра. Он удерживал меня своими руками. Медленно он опустил меня на спину, не прекращая своих движений, растягиваясь надо мной, но не прижимая меня. Его имя было единственным словом, которое я могла выговаривать, задыхаясь, пока он двигался внутри меня, подводя все ближе и ближе к краю.
А потом это случилось, между одним вдохом и выдохом. Я взорвалась, растворившись под ним. На пределе моего тела, с громкими выкриками прямо ему в ухо, он взорвался, кончая в меня продолжая мой оргазм еще дальше. Его кульминация казалась бесконечной, он кончал и кончал, его хриплое дыхание щекотало мне шею, пока он двигался во мне, заставляя мою киску сокращаться еще и еще, продлевая мое блаженство.
А затем он все испортил.
— Боже, ты выиграла. Ты побила меня подлая сучка!
Ох, это слово. Как я его ненавидела.
