Автор
В главе первой бесстрастной Лины и упрямого Данила знакомство выходит на новый уровень. Когда он заявляет о своем извинении, она фыркнула в раздражении, но затем предотвращает стычки, прося простить его. Тем не менее, ее холодность остается непоколебимой, и Данил понимающе смотрит на несговорчивую Лину во мраке заката, чувствуя, что мир вокруг рушится....
Его вес прижал меня к матрасу, оставив мои ноги свисать, одна из его ног была на полу, а вторая упиралась коленом в матрас. Его руки потянулись к моим бедрам, чтобы войти еще глубже, подталкивая меня к оргазму. Я была близка, в пределах десяти толчков, поднималась к пику кульминации…
Я ахнула от удивления, когда он внезапно остановился. Он почувствовал, что я близко и вышел.
— Черт бы тебя побрал, Клим, — бросилась я на него. — Я была так близка! Вернись! Ты уже достал меня своими поддразниваниями!
Клим рассмеялся и сел на кровать, посмотрев на меня.
— О нет, это все было только ради удовольствия,— он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, а кончик его члена уперся мне в бедро, размазывая липкую влагу. Я толкнулась к нему бедрами, ища его, желая, чтобы он снова оказался внутри.
— Я буду наказывать тебя, заставляя меня умолять,— он коснулся меня пальцем и вошел внутрь, задевая точку Джи. — Я собираюсь заставить заплатить тебя, Лина.
Я почувствовала прилив подлинного страха, а затем я уже чувствовала боль от неутоленных потребностей, и теперь он угрожает сделать все еще хуже? О, черт.
Мысли исчезли, как только он погладил мои внутренние стенки, а затем большим пальцем стал поглаживать мой клитор. Я толкнулась на встречу его пальцам, давление возрастало, возрастало, так близко, да, так близко…. И затем он остановился, провел пальцем по моему животу, погладил соски.
Я знала его игру, но была полна решимости не умолять его. Он просил, но я бы не стала. Я могу подождать.
Он поцеловал меня, а затем укусил за подбородок и за мочку уха, продолжив прокладывать поцелуи вниз к моему животу. Он поцеловал каждое бедро, облизал каждую складочку между ног. Его губы исследовали каждое чувствительное местечко на моей киске и добрались до входа, исследуя его мягкими, медленными полизываниями языком, заставляя меня извиваться и стонать.
Он положил под мои бедра руки и прижался ртом к моей жаркой киске. Я надеялась, что он оставил свою игру, когда стала приближаться к оргазму снова, его палец поглаживал мои стенки и чувствительную точку, а язык продолжал свое дело, я была всего лишь на небольшом расстоянии от оргазма…
Но он остановился.
