Автор
В главе первой бесстрастной Лины и упрямого Данила знакомство выходит на новый уровень. Когда он заявляет о своем извинении, она фыркнула в раздражении, но затем предотвращает стычки, прося простить его. Тем не менее, ее холодность остается непоколебимой, и Данил понимающе смотрит на несговорчивую Лину во мраке заката, чувствуя, что мир вокруг рушится....
Я должна бы была разозлиться, что он гордиться, мной как-будто бы я ребенок, проделывающий трюк, но это не выглядело снисходительно. И я гордилась собой. Это было адски, но я все еще была здесь, в здравом уме. Я подозревала, что мне будут сниться кошмары, но я справлюсь с этим.
Два дня мы провели в маленькой лачуге в деревне в нескольких километрах от города, поедая пищу, приготовленную старым черным мужчиной и его женой, спавшей на колючих одеялах на полу. После почти четырех дней ада, это было раем. Ранним утром третьего дня меня разбудил Клим и усадил на спину осла, увешанного корзинами.
Мы пробирались сквозь утреннюю жару, болтали без дела или просто ехали в тишине. Когда мы подошли к реке, около полудня, и вот здесь Клим остановился, расстелив одеяло и расставив продукты из корзины, приготовленные нашими хозяевами в деревне и пыльную бутылку вина.
— Пикник? — сказала я,— настоящий пикник?
Клим посмотрел на меня, как будто у меня появилась вторая голова.
— Ты что, никогда не была на пикнике?
Я покачала головой.
— Нет, не совсем. Мы с Данилом ходили один раз, это было у реки. Мы остановились на одной полянке и у нас были сыр, колбаса и горячая солоноватая вода. Это было ужасно.
Клим рассмеялся.
— Тогда, добро пожаловать на твой первый настоящий пикник.
Мы нашли небольшую поляну под деревьями, которые скрывали нас от солнца.
Мы были в своем собственном мире. Река была широкой, глубокой и быстрой. Птицы пели над головой. За рекой шумели джунгли, живущие своей жизнью. Небо было бесконечным, широким и синим. Клим и я, возможно, были единственными людьми на Земле в этот момент.
Когда мы закончили с пищей, Клим загрузил остатки обратно в корзины и лег рядом. Его взгляд встретился с моим, а рука соскользнула на живот. Это был тонкий жест, но этого было достаточно.
Я почувствовала, как моя собственная потребность закручивается в животе и мне захотелось почувствовать руки Клима на моей обнаженной коже.
Я встала и начала расстегивать рубашку, стянув ее через голову, а затем расстегнула ремень, который поддерживал мои брюки.
