Комендант смерил взглядом ""мёрзнущую"" Монику и её ""утеплённое"" платье, которое закрывало ""мёрзнущие"" ноги лишь наполовину. Да и вырез, мягко говоря, давал ветру гулять.
— По правилам отопление подключается, когда среднесуточная температура держится ниже пятнадцати градусов дольше трёх дней, — комендант закончил разглядывание Моники на её ""утеплённых"" каблуках и снова попытался обогнуть девушек.
Ему это практически удалось. Он даже сделал несколько шагов в направлении двери. Эх, Тереса задала слишком простой вопрос. Надо озадачить его чем-то более запутанным.
— А что гласят правила в случае, если температура опускается, потом поднимается, а потом снова опускается, и так несколько раз? — опять встала на пути коменданта Тереса.
— Тогда всё решает руководство, — коротко ответил он, и ещё немного приблизился к двери.
Тереса выразительно посмотрела на Монику, посылая глазами сигнал: нужно срочно чем-то его озадачить. Потянуть резину. Дать одногруппникам время всё прибрать. Та в ответ подала знак: мол, не волнуйся, сделаем.
— Дьер Амадеус, — пристроилась к коменданту сбоку Моника. — Меня всегда интересовал вопрос по поводу централизованного отопления: сколько килограммов тепла подаётся на одну комнату общежития в день?
— Килограммов? — слегка притормозил комендант.
— Или тепло измеряется в миллиметрах ртутного столба? — несколько раз растерянно хлопнула длинными ресницами Моника. — Ой, я всегда путаю. Так сколько литров тепла положено на одного студента в день, согласно правилам?
Комендант замер. Видно было, как в его голове идёт интенсивная работа мысли. Вряд ли до этого ему приходилось рассчитывать студенто-литраж тепла, да и в уставе академии об этом ни слова.
— Тепло измеряется в гигакалориях, — наконец выдал он.
— Ой, дьер Амадеус, а можно, пожалуйста, подавать тепло в мою комнату без калорий. Я на диете.
Тереса заметила, как у коменданта начинается нервный тик. Отлично, Моника! Он забыл, куда шёл!
Но подруга решила не довольствоваться достигнутым успехом и продолжила:"
"— А ещё, что касается отопления, давно хотела предложить перекрасить батареи, — доверительно прошептала она, — в красный цвет.
— Зачем? — оторопел комендант.
Тереса ожидала услышать ответ в духе: так красивее. Но нет, Моника была куда рациональней.
— Ну, как же, дьер Амадеус, для экономии. Красные батареи кажутся гораздо горячее и дают больше тепла!
— Красные… — какое-то время комендант озадаченно тёр затылок, пытаясь собраться с мыслями, — правилами не положено.
Но нужная мысль всё же нашла его. Амадеус снова направился к двери.
— Надо проверить, всё ли в порядке. Я слышал странный звук.