"
"— Я начинаю догадываться, почему вы так настойчиво просили полить вас из чайника, — улыбнулась Тереса. — Выходит, нам просто нужно повторить то утро?
— Да, — кивнул Джозеф. — Просто повторить. Выхóдите. Захóдите. Срываете одеяло. Поливаете из чайника. Всё, — его бровь иронично поползла вверх.
Есть чему улыбаться. Пожалуй, это первый случай в истории академии, когда проректор просит студентку сорвать с него одеяло.
— Сможете?
— Смогу! — заверила Тереса.
Уж она его польёт, уж она с него сорвёт. Ради спасения Джозефа от порчи, Тереса и не такое способна. Она вышла в коридор, отошла от двери на несколько метров и решительно снова направилась к двери, чтобы полностью повторить то памятное утро.
Глава 47. Особая форма
Тереса действовала строго по плану. Зашла. Бодро подошла к кровати, взялась за край одеяла, которым Джозеф был укрыт с головой, и резко откинула. На мгновение замешкалась: смотреть на открывшуюся живописную картину или не смотреть? С одной стороны, ей уже успели намекнуть, что воспитанные студентки отворачиваются или закрывают глаза, когда перед ними раздетый проректор. С другой стороны, надо ведь повторить всё, как было в прошлый раз. А в прошлый раз Тереса, несмотря на всю стрессовость ситуации, успела проректора разглядеть.
Поэтому решено было и в этот раз его разглядывать. Тем более, что он по-прежнему оставался привлекательным в своей обнажённой мужской красоте. Этого у него не отнять. Он был так хорошо сложен, что вызвал у Тересы непонятное волнение. А ещё её посетило убеждение, что его порча — всё-таки приворот. Кто-то нагло польстился на всю его ладную мужскую мускулистую бугристость. Кто-то решил присвоить это всё себе. Какая вопиющая беспардонность!
Тереса посчитала своим священным долгом избавить проректора от возмутительных поползновений неизвестной порченасылательницы, и от всего сердца полила его из чайника водой.
— Что вы себе позволяете?! — открыл он глаза, имитируя, что, только что проснулся, и принялся отчаянно отфыркиваться от стекающей со лба воды. — Кто вы такая?!
После этой пропитанной возмущением фразы спросил невозмутимо:
— Я же, кажется, такие слова говорил в прошлый раз?
Он взял с прикроватной тумбы колбу с синеватой жидкостью и сделал пару глотков. Видимо, это и есть противопроклятийная сыворотка.
— Слова точно не помню, но интонация была именно такая — негодующая, — похвалила его Тереса. — И я, кажется, тоже всё сделала правильно?
— Да, всё, как в прошлый раз, — подтвердил Джозеф.
И они оба уставились на его метку, которая ничуть внешне не изменилась. После недолгого раздумья проректор вынужден был констатировать:
— Не получилось, — он с досадой прикрылся одеялом. — Если бы сработало, то сыворотка подействовала бы мгновенно.