Тереса прогулялись до ванной комнаты за полотенцем и протянула его Джозефу со словами:
— Пока не получилось, — она выделила ударением слово ""пока"". — Мы что-то сделали не так, надо понять — что, и повторить.
Джозеф принял полотенце с благодарностью и начал вытираться.
— Догадываюсь что, — хмыкнул он.
— Да? — обрадовалась Тереса.
У неё пока не было ни единого предположения.
— Вода, — выдал Джозеф.
— Что вода?
— В этот раз она не такая ледяная, как в прошлый. Она успела нагреться практически до комнатной температуры. Мне почти понравилось, как вы на меня её лили…
— Да???
— …а меня должно было шокировать.
Гениально! Дело точно в воде. Вернее, в её температуре. Ведь чайник только потому и является грозным оружием, что наполнен не тёпленькой водичкой, а такой холоднющей, чтобы пробирало до костей.
— Сейчас повторим, — пообещала Джозефу Тереса. — Воду я заменю.
— Замечательно, — он нырнул с головой под одеяло.
Тереса направилась на выход. Для чистоты эксперимента она решила набрать новую порцию воды в своей ванной комнате, где из крана с холодной водой текла по-настоящему ледяная вода. Заодно и мазь обезболивающую и дезинфицирующую захватила. Вдруг на какое-то время после снятия порчи метка станет особенно болезненной?
Как только чайник был наполнен, она вернулась на исходную позицию — к двери комнаты повышенного комфорта.
Дубль два. Тереса всё делала решительно. Вошла. Приблизилась к кровати. Сорвала одеяло. Порассматривала (это самая приятная часть). Полила водой.
— С ума сошли?! — прорычал Джозеф. — Вы кто?!
Реплика была отыграна идеально. Ему только в театре выступать. Он сделал несколько глотков сыворотки.
Они переглянулись и уставились на метку. Вот зараза! Она и не думала хоть как-то реагировать на их старания — продолжала оставаться в точности такой, какой и была.
— Я знаю, что не так, — Джозеф посмотрел на Тересу. — Дело не в воде, дело в вас.
— Почему во мне? — возмутилась Тереса. Она тут старается, воды не жалеет, а её обвиняют?
— Когда вы тем утром шли будить своего одногруппника, вы были воинственной и напористой, вы ему угрожали, у вас искры из глаз летели…
— Хотите сказать, сегодня я всё делаю слишком мягко? — перебила Тереса.
— Да, — провокационно улыбнулся он.
Ладно. Сам виноват. Хочет пожёстче, будет пожёстче! Хочет повоинственнее, будет повоинственнее!"
"— Хорошо, дьер Джозеф. Прячьтесь, ибо я иду на исходную позицию! — произнесла Тереса напористо.
— Уже лучше, — снова улыбнулся он и тоже занял исходную позицию — под одеялом.
Тереса вышла и зашла. О, она была словно вихрь. Она не шагала, а летела к кровати.
— Вилзорт, а ну, поднимайся! — скомандовала грозовым голосом.