В Безупречном плане жесткие тени и холодная мимикрия скрываются за легкой повседневностью. Человек с циферблатом и безрадостным взглядом встречает старуху, возвращающуюся домой после долгого дня. Постепенность их движений прикрывает тонкую нить коварства, пока они не вынуждены совместно спуститься по лестнице и прохождать через серые коридоры захламленного подъезда....
Только без торжественной части. Вам повезло. У нас на месяц вперед плотный график. Это сегодня одна пара передумала.
— Заполните сами, а мы распишемся, — ласково предложил Кайман, доставая пятитысячную купюру.
— Конечно, конечно, — заверила женщина и уже через полчаса в соседней комнате ткнула длинной шариковой ручкой в нужную графу толстой амбарной книги и через несколько минут выдала свидетельство о браке.
«Нет, не так я представляла свою свадьбу, — печально вздохнула Настя. — Узкая комната на три рабочих стола, на одном амбарная книга.
— Ты что притихла, жена? — улыбнулся Кайман и, увидев слезы у нее на глазах, бросил сердито: — Что не так?
— Свадьба, — всхлипнула Настя. — Я хотела церемонию. А тут…
— А тут регистрация, — рыкнул он. — Захочешь праздника, организуем.
Егор свернул с трассы на более узкую дорогу, и тут Настя спохватилась:
— Куда ты меня везешь?
— Мы едем к нам на дачу. Секретный объект за городом. Проверенный персонал, закрытая территория. Там нас никакой Курбатов врасплох не застанет…
— А это правда, что кто-то из домашних информирует его о моих передвижениях? — пролепетала она, и Егор увидел, как на смену капризам снова выплыл страх. — Я слышала, ты дяде Илье говорил.
— Ерунда, — отмахнулся Кайман.
«Кто?! Гамо су мамо!»
Загородный дом, отделанный грубым серым камнем, желтой штукатуркой и белой лепниной, встретил их зажженным камином, огромным букетом роз и только-только вытащенным из холодильника шампанским. Экономка, управлявшаяся тут по хозяйству, успела даже приготовить незатейливый обед: жареная курица, профитроли с рыбной начинкой и салат, похожий на «Оливье».
Настя замерла на руках у Егора, когда заметила сервированный на двоих стол и разобранную постель.
— Ты вся дрожишь, — пробормотал Кайман, укладывая ее на кровать. — Хорошо, что камин горит.
Он осторожно стянул с нее босоножки, потом, словно майку, одним движением стащил трикотажное платье. И задержавшись на пару минут, глянул, придирчиво разглядывая ее.
